Мать осуждённого за «финансирование терроризма» провела одиночный пикет в Дагестане

29 октября 2020
Иманат Казимагомедова пикетирует на центральной площади Махачкалы, столицы Дагестана. Фото: Саида Вагабова / OC Media.

Мать осуждённого за «финансирование незаконного вооружённого формирования» провела одиночный пикет на центральной площади Махачкалы, столицы Дагестана.

Иманат Казимагомедова пикетировала на центральной площади столицы российской республики в среду.

Она сообщила OC Media, что 18 февраля Дорогомиловский районный суд Москвы приговорил её сына Шарви Гаджиева к 8 годам лишения свободы. По её словам, он был задержан в Махачкале в 2018 году.

Гаджиева обвиняют в том, что в 2014 году он перевёл 10000 рублей (125 долларов США) «участнику незаконного вооружённого формирования (НВФ) Магомеду Магомадову из Чечни», которого впоследствии осудили за финансирование терроризма.

Казимагомедова заявила OC Media, что считает дело в отношении её сына сфальсифицированным и вышла на пикет от отчаяния, так как ей больше не к кому обратиться за помощью. 

Она сказала, что это не первый приговор её сыну по обвинению в пособничестве терроризму.

«При первом задержании в 2015 году его сильно избили, пытали так, что до сих пор есть проблемы от этого», — сказала она.

«Полицейские для начала ему подкинули оружие, потом мне они говорили, что ошиблись и Шарви на самом деле ни в чём не виноват, но начальство следственного отдела по Советскому району Махачкалы дало им указание повесить на него всё что угодно». 

По её словам, в 2015 году её сына осудили за пособничество и участие в НВФ на 2 года лишения свободы и он отбывал наказание в Бурятии. 

Казимагомедова сказала, что после освобождения Гаджиев вернулся в Махачкалу и занимался продажей парфюмерии, но в 2018 году его задержали правоохранительные органы из Москвы и обвинили в финансировании НВФ.

По её словам, после ареста сын звонил ей из Москвы и сообщал, что оперативные работники требовали от него признательных показаний, угрожая пытками, а следователь просил 1 млн рублей (12600 долларов США) за то, чтобы его отпустили под домашний арест. Казимагомедова добавила, что обращалась в Генеральную прокуратуру, в Федеральную службу безопасности России, главе Чечни Рамзану Кадырову и даже Патриарху всея Руси

По её словам, после этих обращений «следователь разозлился и обещал посадить сына и нашёл двух лжесвидетелей из Узбекистана для подкрепления обвинения».

Противоречие следствия 

Интересы Шарви Гаджиева защищает Юлия Бондаренко из Правозащитного центра «Мемориал». Бондаренко рассказала OC Media, что решение суда от 18 февраля обжаловано и в ближайшее время ожидается рассмотрение апелляции в российском Верховном суде. Она также указала на ряд противоречий в уголовном деле.

По её словам, согласно Центру по борьбе с экстремизмом в Москве, в 2014—2015 годах Гаджиев был пособником «Табасаранской бандгруппы» в Дагестане, но Федеральная служба безопасности Дагестана сообщила, что ничего не знает о деятельности этой группы на территории республики.

Бондаренко также сказала, что в ответ на её запрос в Федеральную службу по финансовому мониторингу она получила информацию, что Магомед Магомадов, в переводе денег которому обвиняют Гаджиева, был внесён в «перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму» в феврале 2015 года, тогда как инкриминируемый Гаджиеву перевод был сделан в сентябре 2014 года. Бондаренко делает вывод, что на тот момент у Гаджиева не могло быть официальной информации о возможной противоправной деятельности Магомадова. Она также сообщила, что данные о периоде, в который Магомадов собирал деньги для «террористических организаций», в документах следствия противоречивы, а в ряде документов сведений об этом нет совсем.

Бондаренко пояснила, что выписки по счету банковских карт Гаджиева свидетельствуют об отсутствии денежных переводов на счета Магомадова. 

Бондаренко сообщила, что в материалах дела есть две выписки с лицевого счёта Магомадова за 12 сентября 2014 года — день, когда, согласно следствию, Гаджиев перевёл ему деньги. В одной выписке, по её словам, есть информация о зачислении этих средств, а в другой она отсутствует. При этом, по словам Бондаренко, в протоколе осмотра документов указаны операции по переводу денег 12 сентября и зачислении средств 16 сентября. 

Она также добавила, что почерковедческая экспертиза, проведённая по инициативе следствия, показала, что платёжный документ, подтверждающий перевод, подписывал не Гаджиев.

По словам Бондаренко, после этой экспертизы в деле появились два «засекреченных свидетеля», которые якобы в 2014 году работали с Гаджиевым на стройках в Москве и сообщили, что он упоминал, что переводит деньги знакомым в Сирии. Также, по словам адвоката, следствие считает, что Гаджиев, пребывая в 2014 году на заработках в Москве, во время пятничных коллективных молитв в мечети подходил к незнакомым или малознакомым людям и рассказывал, что хочет помогать террористам.

Мы в соцсетях: ВКонтакте, Телеграм, Одноклассники, Instagram, Facebook. Подпишитесь и читайте подробные новости с Кавказа!

Бескомпромиссная, независимая журналистика

Скажем честно, ситуация со СМИ на Кавказе безрадостная. Каждый день нас обвиняют в том, что мы «служим врагу», кем бы он ни был. Наших журналистов преследовали, арестовывали, избивали, им приходилось менять место жительства. Но мы стойко держимся. Для нас это любимая работа. К сожалению, OC Media не может держаться на одной только любви, — журналистика стоит дорого, а финансирование ограничено. Наша единственная миссия — служить интересам всех народов региона. Поддержите нас сегодня и присоединитесь к нам в борьбе за лучший Кавказ.

Поддержать нас