Аналитика | 10 лет спустя смертельного разгона в Армении история повторяется?

24 апреля 2018
Площадь Франции, 18 апреля (Мари Никурадзе/ OC Media)
Петр Ляхов — независимый журналист и режиссер, базирующийся в Ереване.

На встрече с лидером оппозиции Николом Пашиняном в воскресенье, настроенный на боевой лад премьер-министр Серж Саргсяна пробудил призрак 1 марта 2008 года, — когда полиция насильственно разогнала протесты, в результате которых погибли 10 человек. С тех пор прошло десять лет, и теперь Саргсян противостоит Армении и протестам, которые представляют собой нечто совершенно иное.

В воскресенье утром в отеле Marriott на площади Республики в Ереване состоялось короткое и причудливое зрелище. Премьер-министр Серж Саргсян прибыл на встречу с лидером оппозиции Николом Пашиняном для переговоров после недели постоянно увеличивающихся масштабных акций протеста против успешной попытки Саргсяна стать премьер-министром после десяти лет президентства. В присутствии чуть больше десятка журналистов новый глава страны и его соперник провели «переговоры», которые заняли менее пяти минут. Сначала Саргсян выразил тревогу, что разговор будут происходить перед прессой, а после нескольких бессмысленных обменов фраз он начал волноваться и перешел на угрозы: «Разве вы не извлекли урок из событий 1 марта?». Потом встал и ушел.

Это была серьезная угроза. Кровавые события 1 марта 2008 года всегда рассматривались как наихудший возможный исход любых беспорядков, и постоянно преследуют все основные армянские протестные движения. Но 2018 год — это не 2008 год. Тип насильственного разгона, который разразился при президенте Серже Саргсяне и унес жизни 10 человек, больше неактуален или невозможен.

[Читайте также: Пашиняна арестовали после встречи с Саргсяном]

1 марта

Левон Тер-Петросян (MediaMax.am)

Протест, кульминацией которого стала гибель людей 1 марта, начался довольно типично, по крайней мере, для региона. Преемник Роберта Кочаряна из правящей Республиканской партии Серж Саргсян выдвинул свою кандидатуру на пост президента. Его противником был Левон Тер-Петросян — первый президент страны после распада Советского Союза. После голосований, омраченных нарушениями, Саргсян был объявлен победителем в первом туре с 52,8 процентами голосов.

Движение против результатов выборов началось практически сразу. Инициатива исходила от очевидно проигравшего гонку Тер-Петросяна. Демонстрации захватили площадь Свободы в Ереване, люди не сдавали позиции, наоборот только набирали обороты до 1 марта. Тогда силы безопасности прибыли на площадь и начали разгонять тысячу людей, арестовали Левона Тер-Петросяна и других лидеров оппозиции. Задержания привели к новой волне протестов и гражданскому неповиновению по всей столице, которые серьезно подавлялись полицией и вооруженными силами. Митинги шли нормально и перетекли в ночь на 1 марта, когда протестующих встретил невероятно сильный удар.

До сих пор точно неясно, что конкретно произошло, но утром восемь демонстрантов и двое полицейских были мертвы. На следующий день была объявлена чрезвычайная ситуация, армия вошла в столицу. С тех пор Саргсян находится у власти.

Десять лет спустя

1 марта 2018, Ереван

Как и во время протестов 2008 года, протесты «Откажи Сержу» связаны с личностью Сержа Саргсяна и его устранением из власти. Сходства на этом заканчиваются.

В отличие от сегодняшней ситуации, где Серж почти единогласно признан отрицательной фигурой, в 2008 году популярности у него было немного больше, а у его оппонента Левона Тер-Петросяна было равное количество недоброжелателей и сторонников. По словам политолога Микаэля Золяна, армянское общество тогда примерно равномерно разделилось между противниками обоих кандидатов. Конечно, это было связано не с положительными качествами Саргсяна, а скорее с политическими минусами оппонента. Первого посткоммунистического президента Армении Тер-Петросяна многие обвиняли в ужасной ситуации, в которой вынуждены были существовать армяне в 1990-х годах. Более того, его поддержку продвижения мирного процесса в нагорно-карабахском конфликте многие приняли за антипатриотическую трусостью. В результате Тер-Петросян не смог легко заявить о неразделенной поддержке «армянского народа», а правительство смогло легко оправдать свои репрессии против оппозиции.

У нового лидера протестов Никола Пашиняна такого багажа нет. В отличие от предыдущего примера, он никогда не был в правящем аппарате и не был олигархом. В политической карьере не высказывал особо решительной позиции по карабахскому конфликту (кроме того, что придерживался неопределенной и безобидной «патриотической» линии). Более того, Пашинян, будучи де-факто лидером протестов, не сразу нацелился на исполнительную власть. Поражение Саргсяна в 2008 году привело бы Тер-Петросяна к власти, однако в 2018 году демонстранты на заявляли, что Пашинян обязан стать следующим лидером Армении (хотя это, конечно, возможный вариант при уходе Саргсян). Таким образом, даже те, кто не поддерживал Пашиняна как личность, могли присоединится к протестам не чувствуя при этом когнитивного диссонанса. Проще говоря, можно сказать, что демонстрации 2018 года более масштабные, чем десятилетней давности. Количество наблюдателей за событиями в Ереване за прошлую неделю в три раза затмевает показатели в 2008 года.

Никол Пашинян (Мари Никурадзе/ OC Media)

Но не только в цифрах разница. Протестное движение 2008 года в большинстве своем состояло из старшего поколения и большинство из его участников были мужского пола. В 2018 году было больше студентов и наблюдался гендерный баланс. На прошлой недели во время незначительных подавлений митингующих, можно было заметить, как полицейские задерживали кричащих старшеклассников. Излишне говорить, что жители не восприняли это с энтузиазмом. Подавление мужчин среднего возраста, бывших призывников, с определенной точки зрения могут быть оправданы, но насильственные задержания школьников просто бросают вызов любой попытке рационализации.

Однако самая значительная и существенная разница между протестами заключается в том, что правительство Армении потеряло контроль над средствами распространения информации. В 2008 году большинство армян узнавали новости по телевизору, и лишь у немногих были камеры. Сегодня у большинства жителей есть смартфоны и социальные сети. Независимо от того, что будут говорить чиновники, реальность такова, что обычные люди через видеозаписи, фотографии и прямые трансляции своих друзей и членов семьи могут видеть, что происходит на самом деле. Любые действия провокаторов или жестокое обращение мгновенно были запечатлены и распространялись по цифровым каналам.

[Читайте также: Тысячный митинг за «бархатную революцию», однако Саргсян не отказывается от власти]

История повторится?

Протест 22 апреля 2018 г. (EVN Report)

Напоминание Саргсяном о 1 марте не бездейственная угроза. Спустя два часа полиция арестовала Пашинян, двух оппозиционных парламентариев и десяток демонстрантов. Как и в 2008 году, это привело к большему приливу протестующих.

Будет ли правительство усиливать репрессии, как это было десять лет назад? Задействуют ли военных? Начнется ли стрельба? Может быть. Но у протеста довольна мощная поддержка населения, которая нелегитимна к власти Саргсяна, что делает эти варианты очень рискованными. Солдаты, после больших потерь во время столкновений с Азербайджаном в 2016 году, могут просто отказаться от выполнения приказов.

Даже если Саргсян останется премьер-министром, скорее всего, это будет запятнанное руководство, существующее за счет принуждения. Если он откажется уйти, возможно, в интересах его правящей Республиканской партии будет отказаться от него, если они сами останутся у власти.

В воскресенье вечером еще ничего неясно. Почти все лидеры оппозиции находятся под арестом, десятки тысяч людей заполняют улицы Еревана, а Серж Саргсян все еще премьер-министром, но это пока.