Мнение | Спустя почти два года после убийства Темирлана Мачаликашвили все еще нет ответов

8 ноября 2019
(OC Media)
Тамта Микеладзе — адвокат и правозащитница из Грузии, одна из основателей Центра образования и мониторинга прав человека и доцент Государственного университета Илии.

Темирлан Мачаликашвили был убит силами безопасности Грузии в своей собственной постели. Расследование его смерти, в котором были отмечены нарушения и конфликты интересов, приостановилось. Правительство по-прежнему отказывается действовать.

19-летний Темирлан Мачаликашвили впал в кому и скончался после выстрела в голову в ходе спецоперации Службы государственной безопасности Грузии (СГБ) в Дуиси, селе в Панкисской долине, в ночь на 26 декабря 2017 года.

Члены его семьи помнят, как офицеры спецназа вошли в его комнату и в ту же секунду раздались выстрелы.

Сестра Темирлана, Ната, которую сотрудники СГБ заставили лечь на пол на балконе, примыкающем к комнате Темирлана, видела вспышку из дула во время выстрела. Она говорит, что не слышала никаких предупреждений или словесной перепалки перед выстрелом и что в комнате Темирлана в тот момент было темно.

За несколько минут до того, как сотрудники СГБ ворвались в его комнату, Темирлан отправил другу видеоклип из романтического фильма.

Это было его последним действием онлайн, к тому же порванные наушники, найденные в его кровати, только усиливают предположение о том, что, когда сотрудники СГБ ворвались в его комнату, Темирлан, вероятно, был в наушниках и даже не слышал происходящего.

Отец Темирлана очень хорошо помнит последний день своего сына. Когда он говорит о своем сыне, он всегда рассказывает, как смотрел, как Темирлан шел из леса, неся дрова, которые он собрал для поленницы. Вечером, говорит его отец, Темирлан помолился в мечети и, прослушав уроки Корана, вернулся домой к ужину.

Он говорит, что надеется, что его сын не почувствовал боли перед смертью.

Семья Мачаликашвили называет спецоперацию в их доме «террористической атакой». Вооруженные сотрудники спецназа заставили их лечь на пол и заперли в комнате на несколько часов, как заложников.

Они даже не знали о состоянии здоровья Темирлана до того, как добрались до больницы.

Основные вопросы, которые сегодня возникают у семьи, связаны с целями спецоперации: для чего Службе государственной безопасности понадобилась такая масштабная операция по аресту Темирлана? Почему они не могли сделать это при других обстоятельствах? И почему правительство должно было демонстрировать такую ​​силу при аресте их сына?

Отец Темирлана Малхаз Мачаликашвили обращается к людям во время недавней акции протеста в Тбилиси. Фото: Мари Никурадзе / OC Media

Может быть, потому, что он мусульманин из Панкиси, то есть, такой человек, которого государство всегда рассматривает только как угрозу?

Или, может быть, убийством Темирлана они хотели продемонстрировать свою эффективность. Это, без сомнения, было им очень нужно после того позора, когда они позволили покойному Ахмеду Чатаеву, человеку, назначенному Советом безопасности ООН террористом, войти в Грузию с оружием и свободно перемещаться по стране.

[Подробнее на OC Media: Чатаев прибыл в Грузию «через зеленую границу»]

Прошло почти два года, расследование убийства Темирлана Мачаликашвили не принесло никаких результатов, а семье Темирлана даже не присвоили статуса потерпевших. Ясно, что правительству не хватает политической воли, чтобы признать, что убийство, совершенное СГБ, было преступлением.

Сейчас, как никогда раньше, понятно, что расследование никогда не имело целью выяснение причины смерти Темирлана.

У семьи Темирлана и Народной защитницы по-прежнему нет доступа к наиболее важным документам по этому делу, включая показания сотрудников СГБ, принявших решение о проведении спецоперации и контролировавших ее; а также к копии решения, обосновывающего причину операции.

На ранних этапах расследования в нарушение процедуры, установленной законом, вместо прокуратуры сбором доказательств занималась Служба государственной безопасности, тем самым нарушая основополагающий принцип институциональной независимости и создавая непосредственный конфликт интересов.

В результате, подлинность доказательств, которые были опубликованы СГБ, стала сомнительной, как и сама официальная версия событий, представленная СГБ.

Единственным наиболее важным доказательством, которое попало в руки СГБ, а затем исчезло, была граната. СГБ утверждает, что когда их сотрудники ворвались в комнату, в руках у Темирлана была граната, и он собирался ее использовать против сотрудников СГБ.

Сотрудники СГБ утверждают, что они изъяли гранату после того, как застрелили Темирлана. Они изъяли гранату без разрешения и до того, как прокуратура провела официальный обыск.

Это только вызывает подозрения о том, что у Темирлана не было гранаты и что ее подбросили сотрудники СГБ.

Однако сейчас проверить эту версию невозможно. В январе 2018 года, на самой ранней стадии расследования, граната была в одностороннем порядке уничтожена Службой государственной безопасности. Эти действия были осуществлены без консультации с прокуратурой. Они взорвали ее и этим исключили любую возможность независимой экспертизы объекта.

Винтовка, из которой стреляли в Темирлана, также была почищена сотрудниками СГБ, которые заменили ее ключевые части.

Непосредственно сама сцена стрельбы в Темирлана не была задокументирована ни независимыми свидетелями, ни с помощью фото или видео материалов. Служба государственной безопасности полностью контролировала ситуацию и держала Темирлана в его комнате (лишая его и медицинской помощи) в течение двух часов после выстрела.

Малхаз Мачаликашвили в Панкиси на могиле Темирлана Мачаликашвили (Георгий Аладашвили  / Радио Свобода)

Сотрудники Службы государственной безопасности — снова в обход протокола — не отметили мест расположения гильз, не указали точного характера и степени травм Темирлана и даже не отметили местонахождение его тела. Все это сделало невозможным определение точного расстояния и траектории выстрела, которым был убит Темирлан.

Документы по делу и доказательства были переданы в прокуратуру только в середине февраля, что дало СГБ достаточно времени для уничтожения и фальсификации доказательств.

Трагедия семьи Мачаликашвили не закончилась спецоперацией и расстрелом их сына.

На следующий день после спецоперации СГБ назвала Темирлана Мачаликашвили сторонником терроризма и опубликовала видеозапись, на которой Темирлан и еще один молодой человек входят в магазин по продаже мобильных телефонов возле станции метро «Вокзальная площадь» в Тбилиси вместе с тремя этническими чеченцами, которые были идентифицированы как пособники Ахмеда Чатаева.

При этом не упоминался того факт, что не было представлено никаких доказательств, которые указывали бы на то, что Темирлан действительно знал, что эти люди были пособниками Чатаева, как и не упоминалось то, что они представились многим другим жителям Панкиси вымышленными именами и что их связь с Чатаевым не была общеизвестной, в то время как они ежедневно общались со всеми жителями Панкисской долины.

Несмотря на это, некоторые грузинские СМИ по-прежнему освещали эту историю, изображая Темирлана виновной стороной. СМИ также представили посты Темирлана, в которых он выступал против режима Асада в Сирии, а также фотографии, которые он выкладывал о людях, убитых силами безопасности Грузии в ходе инцидента в Лопоте (Лапанкури) в 2012 году.

По сути, на Темирлана был повешен ярлык «террориста» без предъявления обвинения, без возможности реализовать свое основное право на предоставление защиты.

С самого начала Темирлан был представлен как «опасный» мусульманин, чья жизнь и достоинство были менее ценными, чем других граждан Грузии.

«Терроризм» — это ключевое слово, которое сделало это дело неприкосновенным, наложило на него табу и подняло его над политикой на тот уровень, где невозможны правительственный демократический контроль и критика — что позволяет государству осуществлять репрессии и убийства без каких-либо последствий.

Однако смерть не меняет реальность. Убийство 19-летнего в его собственной постели среди ночи показало всю глубину жестокости, которая является частью репрессивной политики правительства. Оно продемонстрировало отсутствие безопасности для сообщества кистинцев, что является результатом многолетней политики, направленной на доминирование, дисциплину и контроль, без заботы о справедливости.

К сожалению, это единственный образ действий правительства Грузии в Панкиси. Оно не знает другого языка, кроме языка репрессий. Этот подход оправдывается тем, что Панкисская долина представляется в виде прибежища терроризма возводится в ранг глобальной угрозы.

Случай с Темирланом Мачаликашвили, быть может, изменил общественное восприятие тем, что выявил жестокость грузинского государства по отношению к жителям Панкиси, но для политической элиты Грузии ничего не изменилось. Уже более года отец Темирлана протестует в палатке перед парламентом, требуя справедливости для своего сына, — безрезультатно.

Несмотря на то, что расследование приостановлено, правящая партия «Грузинская мечта» отказалась создавать временную комиссию по расследованию при парламенте. Представители правительства оправдывают свое молчание и бездействие, ссылаясь на табу «терроризма», а иногда и открыто нарушают право на презумпцию невиновности.

Они не слышат многочисленные обращения молодежи из Панкиси с требованием справедливости в деле Темирлана и признания их равенства и ценности их собственных жизней, как граждан Грузии.

Правительство не видит ни политического значения правомерной борьбы, которую ведет отец Темирлана, ни интереса и готовности жителей Панкисской долины присоединиться к политическому полю грузинской демократии.

Правительство не заинтересовано в том, чтобы дать Панкиси формальное правовое и политическое поле, потому что, риторика, обозначающая Панкиси как место «чрезвычайной ситуации» и «темную» зону дает правительству возможность использовать самые безрассудные сценарии «решения» кризиса, который довольно часто оно само и создает.

Темирлан стал жертвой, которая отражает симптом, его случай самым жестоким образом подчеркивает отсутствие безопасности для жителей Панкисской долины.

Здесь нам надо вспомнить слова, которые отец Темирлана повторяет во всех своих публичных выступлениях: «Я сражаюсь за Темирлана, чтобы он стал последней жертвой! Пусть он будет последним!»

Все высказанные мнения и терминология выбраны самим автором и могут не отражать точку зрения редакции OC Media.

Бескомпромиссная, независимая журналистика

Скажем честно, ситуация со СМИ на Кавказе безрадостная. Каждый день нас обвиняют в том, что мы «служим врагу», кем бы он ни был. Наших журналистов преследовали, арестовывали, избивали, им приходилось менять место жительства. Но мы стойко держимся. Для нас это любимая работа. К сожалению, OC Media не может держаться на одной только любви, — журналистика стоит дорого, а финансирование ограничено. Наша единственная миссия — служить интересам всех народов региона. Поддержите нас сегодня и присоединитесь к нам в борьбе за лучший Кавказ.

Поддержать нас