Мнение | Антиевропейская речь Ильхама Алиева предвещает большие перемены в Азербайджане

11 декабря 2019

Бахруз Самедов — активист Гражданского движения «Нида» в Азербайджане и кандидат наук в Карловом университете Праги.

Недавняя речь президента Азербайджана Ильхама Алиева демонстрирует сдвиг в сторону нового антиевропейского консерватизма и попытку создать новую опору среди азербайджанской молодежи на фоне сокращения поддержки населения и идеологического вакуума.

Речь, произнесенная Алиевым 26 ноября в столетнюю годовщину основания Бакинского государственного университета, представляет собой резкий контраст с обычными его речами в идеологическом аспекте.

Она как нельзя лучше знаменует начало новых эволюционных изменений азербайджанского государства.

Обычно в речах Алиева повторяются одни и те же мотивы о «жалких» 90-х годах и подтверждается спасительная роль его отца и бывшего президента Гейдара Алиева. На этот раз объектами нападок президента стали не только «традиционные» оппозиционные партии — «Партия народного фронта» и «Мусават», которые были у власти в 1992–1993 годах, — но также сторонники гендерного равенства и европеизации.

Смена риторики, представленная в этой речи, имеет смысл, только если принять во внимание недавние президентские реформы, которые сопровождались значительными изменениями в составе государственного аппарата и в государственной риторике.

То, что на следующий день правящая партия попросила президента распустить парламент, не должно было никого удивить.

Старые и новые враги 

Алиев регулярно использует нарратив о «предателях из тандема партий «Народный фронт» и Мусават»», и в этом отношении его последняя речь ничем не отличалась от предыдущих.

Суть этой истории заключается в том, что нынешняя «классическая оппозиция», прежде всего «Партия народного фронта», как преемница националистического правительства Абульфаза Эльчибея, предала Азербайджан. В частности, Алиев приписывает «Партии народного фронта» потерю Нагорного Карабаха армянским силам в 1990-х годах.

Однако, что было новым и весьма необычным в этой речи, так это артикуляция антиевропейского, консервативного нарратива. Алиев обвинил Европу в антиисламских установках и настроениях и отверг возможность более тесной интеграции. Он также представил Европу выродившейся, используя консервативные речевые обороты о гендерных ролях.

«Будем ли мы интегрироваться туда, где между мужчинами и женщинами нет никакой разницы? — задал Алиев риторический вопрос. — Конечно же, нет».

Он также открыто заявил, что Азербайджан является «государством, основанным на традиционных ценностях, одной из которых является уважение к старшим».

«Мы должны защищать это, — сказал он. — И пусть молодежь услышит меня».

Распространение в среде молодых азербайджанцев прогрессивных идей, таких как европеизация, феминизм и принятие прав квир людей, самым ясным символом которого, возможно, явился недавно прошедший в Баку феминистский марш против домашнего насилия, в дискурсе режима определяет их как новых «других», стриженных под одну гребенку с «Партией народного фронта» и «Мусават».

Как будто отвечая на распространение феминистского дискурса в Азербайджане, Алиев, возможно, впервые открыто продемонстрировал патерналистскую маскулинную позицию. «Мы должны уважать женщин, должны охранять и защищать их. Есть гендерное равенство, мы это признаем. Но мы не можем жить вне традиционного мышления, и пусть молодое поколение тоже об этом знает».

Этот новый антиевропейский и традиционалистский нарратив напомнил многим наблюдателям о речи Алиева в 2004 году. В этой речи, произнесенной всего через год после его избрания на пост президента, Алиев определил Азербайджан как страну, ориентированную на Европу.

«Мы выбрали интеграцию с Европой. Как я уже сказал в начале, мы абсолютно верны этому пути, эта политика продолжается, и мы идем по этому пути не просто словами, а практическими шагами», — заявил он тогда.

Понятно, что он сознательно отказался от этого «пути».

Антиевропейская речь Алиева последовала за его встречей с начальником Генерального штаба вооруженных сил Российской Федерации Валерием Герасимовым.

Во время встречи Алиев открыто выразил свое восхищение Владимиром Путиным, восхваляя его как «президента ведущей страны в мире», который является «номером один среди политиков мира».

Поворот Алиева к консерватизму аналогичен государственной пропаганде, используемой российскими властями: аргументы, связанные относящиеся к гендерной проблематике, особенно со скрытым, но очевидным намеком на права квир людей, применяются в нем, чтобы противопоставить «нашу идентичность» «выродившимся» и иностранным другим.

Эти отношения противостояния являются новыми для азербайджанского государства и идут вразрез с обычным восприятием Алиева и его семьи как прогрессивной русскоязычной элиты, противопоставляемой «традиционной оппозиции», которую выставляют как устаревших этнических националистов или даже как сторонников исламистов.

Конец постидеологического порядка

Азербайджан живет в постидеологическом порядке, в котором ни правящая партия, ни оппозиция не имеют четких идеологических позиций. Это постидеологическое состояние и маргинализация политической борьбы привели к деполитизации азербайджанской общественности.

В последнее десятилетие за участие в политической жизни в Азербайджане можно попасть под репрессии. Но в этом году, как сказал бы Фрейд, в Азербайджане наблюдалось «возвращение вытесненного» — мобилизация давно бездействующей протестной энергии: мобилизация в защиту заключенного журналиста Мехмана Гусейнова, массовый митинг в январе, феминистские марши в марте и октябре, распространение оппозиционных дискурсов в социальных сетях и митинг 19 октября.

Этот социальный взрыв дал понять режиму, что его растущая непопулярность может фактически поставить под угрозу его власть и, возможно, само его существование.

В частности, правительство Алиева страдает от недостатка какой-либо поддержки среди молодежи, которая вместо этого склоняется к антиэлитарным идеям, включая феминистские и прогрессивные дискурсы.

Вот почему это не случайно, что он выступил перед студентами.

Для того, чтобы это изменить, Алиев должен вновь обрести поддержку населения и создать новую идеологию. Кажется, что сочетание государственной реформы, подкрепленной недавно наделенным полномочиями традиционализмом, подходит для этой задачи.

Он уже сделал первые шаги на этом новом пути. Пожалуй, наиболее заметно это проявилось в том, что 81-летний Рамиз Мехтиев, занимавший должность главы администрации президента с 1995 года, подал в отставку в конце октября. Мехтиев давно известен как идеологический отец нынешнего режима Алиева.

Помимо Мехтиева, другие старые министры и высокопоставленные чиновники, почти наверняка под принуждением, подали в отставку. Второй «устаревшей» идеологической фигурой в этом списке является Али Гасанов. Гасанов был, вероятно, самой непопулярной фигурой режима, и его воспринимали как «главного цензора», который исполнял обязанности «директора азербайджанской фабрики троллей».

Роспуск парламента и предстоящие внеочередные выборы представляют собой аналогичную чистку.

Заместитель премьер-министра Али Ахмадов предположил, что новый парламент будет состоять из «модернистской патриотической молодежи».

Проект Пашаевых

Считая большинство азербайджанцев консервативными и патриотичными, режим, особенно клан Пашаевых, наиболее выдающимся членом которого является вице-президент и первая леди Азербайджана Мехрибан Алиева (урожденная Пашаева), — использует эти реформы, как многие считают, для укрепления своей власти в государстве и для создания новой социальной базы среди социально консервативной, ориентированной на реформы молодежи.

Ориентация клана Пашаевых на часть азербайджанской молодежи, в некотором роде, является результатом их социального общения с молодежью, выступающей за режим.

Дядя Мехрибан Алиевой, Хафиз Пашаев — ректор-основатель Университета ADA, известного своим высоким уровнем образования, который может рассматриваться как первый шаг для любого молодого человека, стремящегося к успешной карьере на государственной службе под покровительством Пашаевых. По сути, это мощный институт для создания нового поколения лояльных, политически зависимых граждан.

Аналогичным образом Микаил Джаббаров, бывший министр образования и нынешний министр экономики, известен как ключевой клиент Пашаевых, а Наргиз Пашаева, сестра Мехрибан Алиевой, является одним из руководителей Бакинского филиала Московского государственного университета.

Долгосрочная цель Пашаевых двоякая: оживить легитимность режима в среде «обывателей», заполнив идеологический вакуум Азербайджана консервативным и антиевропейским дискурсом; и использовать растущую политическую энергию среди молодежи, чтобы они вливались в ряды сторонников старого порядка.

Если им это удастся, в Азербайджане произойдет маргинализация подлинных политических акторов, которые отвергают авторитарный и псевдореформистский путь, и существенное демократическое преобразование в стране может быть отложено еще на одно поколение.

Но они еще не достигли успеха, и в то время, пока мы приближаемся к досрочным парламентским выборам, у оппозиции есть исторический шанс для массовой коллективной мобилизации, которая в корне изменит Азербайджан к лучшему.

В противном случае режим снова победит.

Мнения, высказанные в этой статье, принадлежат только автору и могут не совпадать с точкой зрения редакции OC Media.

Бескомпромиссная, независимая журналистика

Скажем честно, ситуация со СМИ на Кавказе безрадостная. Каждый день нас обвиняют в том, что мы «служим врагу», кем бы он ни был. Наших журналистов преследовали, арестовывали, избивали, им приходилось менять место жительства. Но мы стойко держимся. Для нас это любимая работа. К сожалению, OC Media не может держаться на одной только любви, — журналистика стоит дорого, а финансирование ограничено. Наша единственная миссия — служить интересам всех народов региона. Поддержите нас сегодня и присоединитесь к нам в борьбе за лучший Кавказ.

Поддержать нас