Мнение | Грузия должна пересмотреть свою политику и признать абхазов и осетин сторонами конфликта

7 августа 2018
Сохуми (Доминик Цагара /OC Media)
Паата Закареишвили — государственный министр Грузии по вопросам примирения и гражданского равенства (бывший министр реинтеграции) в 2012–2016 гг.

С начала вооруженных конфликтов в Грузии прошло более 25 лет. У грузинского общества и политической элиты было более, чем достаточно времени, чтобы осмыслить и трезво взвесить произошедшее. Важно правильно оценить то, где мы находимся, и должны ли мы, как страна, пересмотреть наши цели и политику — является ли достигнутый результат приемлемым, а если нет, то что мы можем изменить.

Даже 25 лет спустя становится ясно, что ни одна из сторон конфликтов (не одного, а трех конфликтов) на территории Грузии не смогла достичь своих целей.

Задача России состояла в возвращении Грузии на свою орбиту, но вышло наоборот. Приняв сторону отделившихся территорий, Москва оттолкнула Тбилиси еще дальше.

Абхазское и югоосетинское общества также не смогли получить того, чего хотели. Пока международное сообщество их не признает, желанной независимости не будет. Более того, после аннексии Крыма в 2014 году, они видят, что в будущем может случиться и их присоединение к России, если они не задумаются о новых подходах.

За четверть века и Грузия не достигла своей цели — восстановления территориальной целостности.

Никто не добился целей, однако все они еще надеются, что рано или поздно получат свое, без принятия во внимание интересов противоположной стороны. На данном этапе участник конфликта, который немного отступится от своих интересов, а также примет во внимание интересы других сторон, создаст новую динамику трансформации конфликтов. В этом отношении, если на то будет политическая воля, то больше всех шансов у Грузии — хотя, пока что, она продолжает идти по протоптанной дороге.

Продолжение нарратива ЕНД

Несмотря на то, что правительство «Грузинской мечты» остро критикует политику своих предшественников — «Единого национального движения» (ЕНД) в плане урегулирования и трансформации конфликтов, оно продолжает придерживаться их линии. Это и является одной из главных проблем.

В чем же заключается сегодняшняя политика Грузии — продолжение нарратива ЕНД? Это идея о том, что Грузия — жертва агрессора и оккупанта России, признавшего независимость грузинских территорий. Эта позиция подкрепляется ссылкой на агрессивную политику, проводимую Россией в Украине. Исходя из этого, Грузия ожидает, что весь мир будет противостоять России и защищать грузинские интересы.

Грузинское видение не вышло за рамки этого нарратива с 2008 года, что в значительной степени тормозит урегулирование конфликтов. Хотя ответственность за разрешение конфликтов, прежде всего, возложена  на государство, в котором они происходят, а международная поддержка имеет второстепенное значение, правительство Грузии придерживается иного подхода.

12 июня Генеральная ассамблея ООН приняла очередную резолюцию по вопросу возвращения внутренне перемещенных лиц. Два дня спустя Европарламент принял беспрецедентно жесткую резолюцию против России. Грузинское общество и политическая элита довольны такой принципиальной поддержкой международного сообщества, и эти резолюции нельзя не оценить положительно — но что за ними стоит?

За два дня до принятия резолюции верховный представитель ЕС по вопросам внешней политики и безопасности Федерика Могерини заявила: «Все наши действия в этих двух регионах [Абхазии и Южной Осетии] полностью скоординированы с правительством Грузии и полностью соответствуют политике Грузии. Наша политика непризнания полностью соответствует подходу грузинских властей».

Приятно слышать такое заявление, но по существу оно ничего не означает. Мы говорим, что наша главная стратегия — заручиться поддержкой ЕС и Запада, а ЕС отвечает, что следует политике Грузии. Получается заколдованный круг. Европа ждет от нас действий, мы же выжидаем ответов от них и предлагаем утвержденную еще ЕНД «Стратегию Грузии в отношении оккупированных территорий», которая никогда не работала и в которую по сей день не внесены какие-либо изменения.

Подсчетом голосов в ООН проблему не решить

ЕС и ряд западных институтов непосредственно участвуют в общемировых процессах. В стадии горячих неурегулированных фаз находятся украинский и сирийский конфликты; под вопросом оказалась реализация соглашения по иранской ядерной программе. В этих и других вопросах усиливается последовательная и атакующая политика России. В то же время ведущее государство Запада — США — в этих направлениях проводит непостоянную и зачастую противоречивую политику со взаимоисключающими элементами. В нашем регионе крепнет ось Россия–Турция–Иран.

В такой сложной обстановке Евросоюз, НАТО и другие институты держатся за любой более-менее успешный проект. Осуществляемые в Грузии экономические и политические реформы расцениваются Западом как один из наиболее успешных проектов. Соответственно, Европа по-прежнему неохотно критикует Грузию по таким вопросам, как разрешение конфликтов, в то время, как правительство Грузии явно не может контролировать ситуацию со своими конфликтами. Тем не менее, эксперты-конфликтологи прекрасно знают, что у себя в Европе ЕС достаточно принципиально и жестко относится к своим членам и к государствам — претендентам на членство, на территориях которых все еще не урегулированы конфликты. Это касается Кипра, Сербии, Боснии-Герцеговины и других.

Данная обстановка вызывает беспокойство. Она усыпляет бдительность, и мы не ощущаем новых угроз и вызовов. Часто игнорируется значение того, в какой форме состоится примирение с абхазами и осетинами, зато важно, сколькими голосами нас поддержат в ООН по этому вопросу.

Такой подход очень опасен. Прошло 10 лет с момента рассмотрения и принятия различных резолюций в поддержку территориальной целостности Грузии, но ничего, по сути, не изменилось. Ежегодные резолюции не помогают внутренне перемещенным лицам вернуться домой. Все, чего мы достигли в этом году — еще один голос в нашу пользу. Однако так же понемногу увеличивается количество голосов в поддержку позиции России.

Около 60 государств воздерживаются и не голосуют по этим резолюциям, еще 40–50 вовсе не участвуют в голосовании. С учетом этого, можно предположить, что и Грузия, и Россия еще много лет могут заниматься подсчетом голосов и радоваться каждому новоприобретенному голосу. Но в этом ли успех? Неужели это то, чем может гордиться власть перед своим населением?

«Мы ни в чем не виноваты...»

Такая комфортная обстановка и позиция «мы ни в чем не виноваты» крайне опасна. Более всего тревожно возникновение чувства безысходности, что Абхазию и Южную Осетию все равно не вернуть, доверие живущих там народов не восстановить, говорить с ними бесполезно. Поэтому нужно возложить всю ответственность на Россию.

Рано или поздно такая политика приведет к новому кризису. Мы заблудимся в поисках точки, которая не позволит нам двигаться вперед. Я убежден, что когда это случится, грузинское общество не станет искать проблемы в себе, а просто объявит, что союзники не оправдали ожиданий и не помогли нам. Мы начнем винить в проблемах других: «пассивность» Запада и «российскую агрессию».

Все ожидания мы возложили на плечи западных стран, которым не до нас. Они принимают резолюции, которые приятны на слух, но, по сути, ни к чему не обязывают, и их и практическую пользу трудно разглядеть невооруженным глазом.

О необходимости нормализовать грузино-абхазские и грузино-югоосетинские двусторонние отношения я писал в июне 2014 года, когда был государственным министром по вопросам примирения и гражданского равенства. К сожалению, этот документ не прошел через государственный бюрократический фильтр. Он не дошел даже до политических дискуссий и навсегда остался в архивах министерства. Если Грузия серьезно намерена сдвинутся с мертвой точки и для этого есть политическая воля, то нужно осуществить несколько шагов для трансформации конфликта.

Шаг 1: восстановить двусторонние отношения с абхазами и осетинами

Прежде всего, грузинское правительство должно восстановить прямые контакты с абхазами и осетинами. Оно должно признать, что они являются сторонами конфликтов, и рассматривать их таковыми во время переговоров.

Это должно происходить регулярно, в том числе вне формата Женевских переговоров. В Женеве каждый раунд дискуссий длится полдня, и за это время необходимо обсудить три конфликта (грузино-российский, грузино-абхазский и грузино-осетинский). Невозможно охватить все важные темы раз в три месяца за полдня.

Однозначно, Россия оказывает значительное влияние на де-факто правительства Абхазии и Южной Осетии, тут все понятно — но если мы не будем напрямую с ними говорить, это только укрепит позиции России. Мы также должны признать, что влияние России стало настолько значительным отчасти потому, что с 2004 года, с появлением новой политики ЕНД в отношении конфликта, мы передали им это влияние полностью.

Нынешнее правительство упрямо повторяет этот нарратив — что мы находимся в конфликте только с Россией, и не принимаем всерьез абхазскую и югоосетинскую стороны.

Сейчас главная цель, несмотря на риски, которая она может повлечь за собой, — это не допустить, чтобы грузино-абхазские и грузино-югоосетинские отношения полностью выскользнули из наших рук — независимо от того, насколько велико влияние России на них.

Шаг 2: развязать руки Европе

Во-вторых, грузинское правительство должно впустить больше европейских институтов на территории Абхазии и Южной Осетии. Например, Кипр является государством-членом ЕС, и, соответственно, представители западных институтов постоянно работают и реализуют проекты на Северном Кипре, которую Генеральная Ассамблея ООН признала оккупированной территорией.

Несмотря на то, что Грузия не является государством-членом ЕС, правительство должно, подобно Кипрскому правительству, дать ЕС возможность реализовывать проекты, которые укрепят европейские ценности в Абхазии и Южной Осетии.

Правительство Грузии должно согласиться, что такие проекты должны осуществляться не из Тбилиси, а из Брюсселя. Не исключено, что деятельности институтов ЕС будет препятствовать Россия, но это только продемонстрирует абхазскому и осетинскому обществу, а также Западу, кто в действительности является противником мирной политики.

Шаг 3: демократизировать, демократизировать, демократизировать

Третий шаг — укрепление демократизации Грузии и явная демонстрация необратимости этой демократизации. Абхазскому и осетинскому народам надо видеть принципиальное различие между режимами в Грузии и России — но пока что это невозможно увидеть.

Они видят, что каждая правящая политическая сила делает все возможное, чтобы укрепить и удержать власть. С их точки зрения, уровень демократии недостаточно высок, чтобы заставить их необратимо заинтересоваться Грузией.

Шаг 4: экономический рост

В-четвертых, нужно уделить внимание экономическому росту. Важно, чтобы экономический потенциал Грузии и ее европейский вектор гарантировали абхазам и осетинам перспективы устойчивого экономического развития, особенно по-сравнению с Россией.

Впервые статья была опубликована на сайте Общественного вещателя Грузии. Все высказанные мнения и терминология выбраны самим автором и могут не отражать точку зрения редакции OC Media.

Бескомпромиссная, независимая журналистика

Скажем честно, ситуация со СМИ на Кавказе безрадостная. Каждый день нас обвиняют в том, что мы «служим врагу», кем бы он ни был. Наших журналистов преследовали, арестовывали, избивали, им приходилось менять место жительства. Но мы стойко держимся. Для нас это любимая работа. К сожалению, OC Media не может держаться на одной только любви, — журналистика стоит дорого, а финансирование ограничено. Наша единственная миссия — служить интересам всех народов региона. Поддержите нас сегодня и присоединитесь к нам в борьбе за лучший Кавказ.

Поддержать нас