Мнение | О важности проигрыша

Армения и Азербайджан не смогли прийти к компромиссному решению по Нагорному Карабаху. Победа одного над другим иллюзорна. Единственный выход — это подумать о том, что было потеряно и что всё ещё можно потерять.

Давным-давно, когда я занималась конфликтологией, я узнала об одной полезной типологии решений конфликтов: выигрыш-выигрыш, выигрыш-проигрыш и компромисс.

Выигрыш-выигрыш — это результат, при котором все стороны получают то, что хотят; выигрыш-проигрыш — это решение, при котором одна сторона получает то, что хочет, а другая — нет, а компромисс — это когда каждая сторона идёт на уступки.

Также существует ситуация проигрыша, которая обычно рассматривается как результат неразрешённых конфликтов.

Усилия специалистов по разрешению конфликтов, естественно, сосредоточены на достижении беспроигрышных, а иногда и компромиссных результатов. Как все классификации, это упрощение. Но основная проблема заключается в том, что проигрышным результатам не уделяется должного внимания; а использование слова «компромисс» приукрашивает компонент «проигрыша».

В карабахском конфликте важно обратить внимание на проигрыш как результат конфликта и разобраться именно с ним.

На данный момент стало совершенно очевидно, что решение по типу «выигрыш-выигрыш» в этом конфликте невозможно. Мирный процесс, ориентированный на компромисс, с треском провалился. Похоже, стороны до сих пор считают, что в этом конфликте можно добиться победы, выигрыша одной стороны.

Я думаю, это иллюзия.

Армянская сторона, возможно, думала, что 26 лет назад они почти (минус юридическое признание) достигли победы, но именно поэтому и происходит нынешняя война. В том маловероятном случае, если Азербайджану удастся полностью восстановить свою территориальную целостность военными средствами, тот же сценарий, вероятно, повторится пять, десять или 26 лет спустя.

Так что единственный выход из этого конфликта — решение, при котором проиграют обе стороны. И мы, так или иначе, идём к этому. Мы можем достичь этого, бомбя друг друга, убивая тысячи людей, ломая жизни миллионов и погрузив весь регион в хаос. Или, может быть, мы всё ещё можем сесть и решить, сколько мы готовы потерять, чтобы продолжить свою несовершенную жизнь с тем, что у нас осталось.

Важная часть примирения с потерей — избавление от иллюзий. Я знаю, что некоторые люди с обеих сторон ностальгируют по прошлому, когда армяне и азербайджанцы мирно жили вместе.

Я тоже ностальгирую. У меня, как у любой бакинки, тоже много подобных историй. Но это наше прошлое. Те дни прошли; они были возможны благодаря особому историческому контексту, а теперь реальность изменилась. Мысль о том,  что прошлое можно вернуть, — это иллюзия.

Я знаю, что некоторые люди в Азербайджане искренне верят, что когда в Карабахе больше не будет военного режима, армянские солдаты покинут территорию Азербайджана, а азербайджанские внутренне-перемещённые лица вернутся в свои дома, мы сможем мирно жить с карабахскими армянами, которые, в конце концов, являются нашими гражданами.

Я думаю, это иллюзия.

Я думаю, что большинство карабахских армян искренне не могут принять идею проживания в Азербайджане. Нынешняя эскалация насилия — последнее, что может убедить их в обратном.

Я думаю, что многие сторонники мира в Армении искренне верят, что карабахский вопрос раздувается в Азербайджане государственной пропагандой и что именно правительство Азербайджана не принимает независимость Карабаха, в то время как азербайджанский народ принял бы её.

Это тоже иллюзия.

Мы можем долго обсуждать вопрос происхождения азербайджанской нации и существовала ли она в 1828, 1921 или 1989 годах. Но в 2020 году мы — нация. Нация, охваченная конфликтами и внутренними разделениями по языку, месту происхождения, классу, идеологии и т. д., но мы — территориальная, полиэтническая, многокультурная нация. И Карабах, как территориально, так и символически, является критически важным для этой нации. Фактически, именно карабахский конфликт сделал нас нацией.

Для меня это не вопрос гордости, а констатация факта. Я рассматриваю нацию как форму социальной организации, типичную для современности. Как и в случае любой другой формы социальной организации, её значение изменится и со временем ослабнет.

Лично я предпочла бы другую форму социальной организации, основанную на транснациональных сетях людей, объединённых интересами и идеями. Но реальность такова, что нация по-прежнему является доминирующей формой социальной организации, и ни азербайджанская, ни армянская нации не исчезнут только потому, что некоторые из нас думают, что идентичность другого построена на мифах, которые не соответствуют действительности.

Поэтому необходимо решение, которое позволило бы нашим нациям пойти своими отдельными путями.

Лучшая аналогия, которую я могу придумать, — это развод. Развод тоже часто бывает болезненным и ведёт к потерям. Но, возможно, пришло время признать, что невозможно иметь всё, что мы хотим, признать, что нам нужно отказаться от чего-то, даже от чего-то важного для нас, чтобы остановить эту смертельную схватку и продолжить свою жизнь, прежде чем мы все потеряем больше, чем мы могли себе представить. Прежде, чем погибнет ещё больше людей. Прежде, чем будут совершены новые военные преступления.

И потому сейчас, спустя две недели эскалации насилия и ненависти, я не хочу мечтать о прошлом. Я хочу мечтать о будущем, которое у нас все ещё может быть.

Правда, после 30 с лишним лет конфликта представить такое будущее нелегко. Но кое-что я всё ещё могу себе представить.

Ездить в Армению, не нуждаясь в вооружённой охране. Ездить в Шушу, где родилась моя прабабушка, когда захочу. Увидеть Гандзасар. Услышать армянский на оживлённой улице Баку, среди множества других языков, и чтобы никто не обращал на это внимания. Принимать армянских коллег на обычной академической конференции в Баку и обсуждать с ними  региональное сотрудничество. Новая обыденность. Её трудно достичь, но, надеюсь, это ещё возможно.

Если только мы не сделаем это невозможным в погоне за иллюзорными односторонними победами.

Все высказанные мнения и терминология выбраны самим автором и могут не отражать точку зрения редакции OC Media.

Подпишитесь на наш Телеграм-канал и читайте подробные новости с Кавказа!

Бескомпромиссная, независимая журналистика

Скажем честно, ситуация со СМИ на Кавказе безрадостная. Каждый день нас обвиняют в том, что мы «служим врагу», кем бы он ни был. Наших журналистов преследовали, арестовывали, избивали, им приходилось менять место жительства. Но мы стойко держимся. Для нас это любимая работа. К сожалению, OC Media не может держаться на одной только любви, — журналистика стоит дорого, а финансирование ограничено. Наша единственная миссия — служить интересам всех народов региона. Поддержите нас сегодня и присоединитесь к нам в борьбе за лучший Кавказ.

Поддержать нас