Безграничной скорби вайнахов исполнилось 73 года

23 февраля 2017
Памятник жертвам депортаций 1944 года в Грозном, демонтирован в 2008 году.

23 февраля исполнилось 73 года депортации чеченцев и ингушей. В далеком 1944 году, зимой, сталинский режим принял решение депортировать вайнахский народ и ликвидировать Чечено-Ингушскую область. И каждый год чеченцы спрашивают за что? И этот вопрос долгие годы остается без ответа.

Секретная операция по депортации вайнахов называлась «Чечевица». Для ее проведения в республику были сняты с фронта воинские подразделения и части НКВД в количестве 150 тысяч человек.

Сначала красноармейцев расквартировали по всем населенным пунктам за несколько дней. Люди, не подозревавшие о том что им уготовано приняли их на постой.

«Мама вспоминала, как она 11-летней девочкой во дворе рубила дрова, а солдат, посмотрев на нее, участливо сказал: «Не стоит рубить много, детка, не стоит.» И рано утром эти солдаты с автоматами наперевес выгоняли всех домочадцев в центр села, потом грузовиками свозили на станции в скотские вагоны и начался долгий путь в Казахстан» — рассказывает о воспоминаниях своей матери житель Чечни Юни Успанов.

Операция начатая 23 февраля окончилась лишь 9 марта. Если с доставкой к железнодорожным вокзалам равнинных жителей не было проблем, то выселение жителей высокогорных районов проходило с особой жестокостью. Ко многим селам и аулам не было дорог и людям пришлось идти пешком под штыками. Старых и больных расстреливали или закалывали штыками там же. Ринувшиеся из людской толпы защитить их, тут же падали замертво под автоматной очередью.

92-летний житель селения Хой Веденского района Аслудди Цугаев, вместе со своими сельчанами под охраной солдат совершил пеший переход до Харачоя. Это примерно 30-40 километров. Не все, по его словам выдерживали и там же падали замертво, говорит он.

«Когда нас вели вдоль обрыва, идущий в последних рядах старик встал на колени и уперся руками о землю. Он не мог идти. Изо рта шла кровь. Его дочь и сына прикладами и угрозой расстрелять на месте загнали обратно в колонну. Кто-то кинул из толпы ему кусок кукурузного хлеба, чтобы не умер от голода. Когда мы отошли чуть подальше солдаты расстреляли его а тело ногами столкнули в обрыв. У меня до сих пор стоит перед глазами взгляд этого старика. Он был удивлен этой звериной жестокости людей выгнавших его из дома», — вспоминал старик Цугаев Аслудди.

Жителю Урус-Мартановского района Хасаеву Ахиду во время депортации было 6 лет. Он мало что помнит. Но одно воспоминание у него осталось очень четким. Его семью вместе с односельчанами из селения Харсеной, где также не было автомобильной дороги пешком провели в райцентр Шатой. По дороге им пришлось заночевать на территории местного кладбища. Люди, по его словам ломали деревянную ограду и разводили костры, чтобы согреться.

«Мама, нас 4 детей уложила на бурку постеленную между двух могильных холмов и накрыла овечьим одеялом и сверху сидела под этим одеялом. Было холодно, но я все таки заснул. Проснулся от того, что мне на лицо капнуло. Я думал, что это таящий снег и пытался губами поймать эти капли. Присмотревшись я понял что это были слезы моей матери. Она склонилась над нами и беззвучно плакала», — говорит Ахид Хасаев.

Во многих селах десятками расстреливали тех, кто отказался или физически не мог покинуть село. Самый известный случай массового убийства беззащитных людей во время выселения чеченцев произошел в селении Хайбах труднодоступного горного Галанчожского района. В местной конюшне по приказу полковника Гвишиани, который руководил операцией «Чечевица» были сожжены более 700 человек. Большинство из которых старики, дети и женщины.

Россия не признает сожжение в Хайбахе, но имеются десятки свидетельских показаний, которые дали сами жильцы соседних с Хайбахом сел, которые издалека наблюдали за этим бесчеловечным актом.

«Я услышал что сожгли людей в Хайбахе, это было далеко от нас, надо было идти через гору. Мы пошли туда с людьми, их нет сейчас в живых. Когда пришли туда, я увидел такое, что невозможно описать. Я многое видел в жизни, но в такое невозможно поверить. Люди были сожжены. База (конюшня) обвалилась сверху на людей. Люди были под обвалившимся потолком. Кое-где были видны головы пробитые, части тел. Сначала мы решили оставить их как есть, не трогать. Но потом решили не оставлять.Мы соорудили носилки и начиная с пола стали трупы вытаскивать, в принципе трупов целых и не было, одни кости, а малых детей вообще не было целых. Там все сгорело. Находили фрагменты ног, голов и других частей. Мы все это вытаскивали и там недалеко была небольшая речка, за этой речкой мы вырыли канал и туда захоронили эти останки тел. Целых тел не было. Мы узнали Гаева Туту, он жил там в Хайбахе, у него уцелело лицо, борода, а все тело сгорело. Мы его узнали. Мы хоронили тела два-три дня. Там было много людей. Всех и не помню уже. Каналов выкопали то ли три то ли четыре, точно не помню. Там не было ничего целого. Тел не было. Я это сам видел и знаю», — рассказал житель Ачхой-Мартановского района Сайдхасан Ампукаев.

Особенно тяжело дался депортированным переезд. Людей поместили в скотских вагонах, по пути лишь останавливая, чтобы справили нужду. Очень много женщин, особенно девушек умерло прямо в этих теплушках, от разрыва мочевого пузыря, стесняясь все этого. Во время остановки состава военные требовали выдавать тела умерших. Однако, люди скрывали их, чтобы по прибытии похоронить по-человечески. Многие тела, так и остались на бесснежных полях.

В то время, как более 40 тысяч вайнахов, что около 10 процентов от общего населения, на фронтах страны показывали поистине воинскую доблесть, их народ под штыками выслали в дальние степи Казахстана и Киргизии. Многих солдат-вайнахов, прямо с передовой отправляли в Среднюю Азию к своим депортированным семьям.

Ныне покойный Адам Ладаев, отслужив в Красной Армии с 1938 по 1941 год, вместо демобилизации был отправлен на фронт. За воинскую отвагу имел множество правительственных наград. В 1944 году, его и всех вайнахов из соседних частей перед другими солдатами объявили врагами народа и публично сорвав погоны отправили валить лес в Ивановскую область, затем в Казахстан. По словам его сына Имрана Ладаева, отец после возвращения из высылки отказался от своего военного прошлого и не считал себя ветераном.

«Он до самой смерти не смог простить этому государству предательства. Он так и ушел отказавшись от всяческих благ и ветеранской пенсии. Обида была сильнее чем нужда его многочисленной семьи», — вспоминает о своем отце Имран Ладаев.

В дороге и в первые годы жизни на чужбине погибла третья часть депортированных людей. Однако, чеченцы и ингуши сумели быстро освоиться на новом месте, и через недолгое время заявили о себе с положительной стороны. Однако, тоска о далекой Родине с каждым годом становилась все острее и острее. При встрече, после приветствия, вайнахи друг у друга спрашивали «нет ли новостей о возвращении». Был даже случай, когда один из чеченцев, прилюдно сказал, что если в этом году разрешат вернуться, то до самой смерти, каждый день будет держать уразу (пост). Это было в 1957 году. Именно в тот год, глава советского государства Никита Хрущев подписал указ о возвращении депортированных вайнахов и восстановления Чечено-Ингушетии. Рассказывают, что этот человек, который был родом из селения Дуба-юрт, сдержал свое слово и до самой смерти каждый день соблюдал религиозный пост.

Возвращение из депортации проходило не совсем гладко. Все дома высланных были заняты русскоязычным населением или жителями соседнего Дагестана. Многие чеченцы выкупали их за большие деньги. Возвращению народа на свою Родину противилось русскоязычное население. На этой волне в столице республики городе Грозном прошли массовые беспорядки, участники которых требовали отозвать указ Хрущева и запретить депортированным возвращаться.

В настоящее время чеченцы и ингуши делают попытки напомнить миру о геноциде, который был учинен над их народом. Несколько лет назад, на деньги чеченского бизнесмена был снят первый полнометражный художественный фильм о депортации. В частности в картине рассказывается о сожжении людей в селении Хайбах. Министерство культуры РФ запретило к прокату на территории страны, мотивируя тем, что «описанные события в Хайбахе не имеют документального подтверждения».

Еще при чеченском де-факто президенте Джохаре Дудаеве, приняли решение, что не будут считать 23 февраля днем скорби, а будет отмечаться как День национального возрождения. В начале 1990 годов в центре Грозного был сооружен мемориальный памятник жертвам сталинских репрессий, целиком составленный из старинных надгробных памятников, которые в советское время активно использовали при строительстве фундаментов домов. Над стеллой, изображающей мужскую руку с кинжалом, высовывающуюся из под-земли было написано «Духур дац! Доьлхур дац! Дицлур дац!» что означает в переводе на русском языке «Не сломаемся! Не заплачем! Не забудем!». Памятник был демонтирован в 2008 году.

По официальным данным из Чечено-Ингушской АССР было насильственно выселено более 496 тысяч человек — представителей Вайнахской народности, в том числе в Казахскую ССР — 411 тысяч человек (85 тысяч семей) и в Киргизскую ССР — 85,5 тысячи человек (20 тысяч семей). По другим данным, число депортированных составляло более 650 тыс. человек. По новым данным чеченских историков всего во время выселения погибло около 400 тысяч человек.

26 февраля 2004 года на своем заседании Европейский парламент впервые признал депортацию чеченского народа 23 февраля 1944 года актом геноцида.