Datablog | Как грузины оценивают стороны конфликта в Нагорном Карабахе

Мартуни, Нагорный Карабах, декабрь 2020 г. Фото: ОС Media.

Данные опроса прошлой осени показали, что 26% населения Грузии не слышали о войне в Нагорном Карабахе. Мнения же тех, кто о войне знал, было непросто проанализировать. О том, что грузины думают о роли в конфликте его участников, внешних сил и самой Грузии — в новом опросе CRRC Georgia.

В декабре 2020 года 74% грузин заявили, что слышали о конфликте в Нагорном Карабахе, где на тот момент недавно подошли к концу военные действия. Данные свидетельствуют, что и тем, кто знал о конфликте, оценить стороны, прямо или косвенно вовлечённые в конфликт, было весьма непросто. 

В то время как роль Грузии в конфликте оценили наиболее позитивно, действия России и Армении в конфликте получили наиболее негативные оценки. В данных отражается, как мнения грузинского общества в данном вопросе связаны с собственными неразрешёнными конфликтами. 

Помимо враждующих сторон в конфликт и его урегулирование оказались вовлечены ряд государств и многосторонних организаций, в том числе Турция, Россия, Франция, США и ЕС. 

Во время конфликта были зафиксированы нарушения международного гуманитарного права и военных законов как со стороны азербайджанских, так и армянских сил, что привело к жертвам среди гражданского населения и издевательствам над военнопленными. 

Пока Россия, Франция и США вели переговоры о прекращении огня, Турция открыто и решительно поддержала Азербайджан. Россия направила в постконфликтную зону миротворцев для наблюдения за прекращением огня. С той же целью был открыт совместный российско-турецкий центр, который базируется в Азербайджане.

Несмотря на то, что Грузия сохраняла нейтралитет на протяжении всей войны и предлагала содействовать диалогу между враждующими сторонами, армянские и азербайджанские СМИ активно распространяли дезинформацию о позиции страны. Между тем ЕС выразил обеспокоенность боевыми действиями, выделил миллионы на чрезвычайную помощь гражданскому населению, но не сыграл существенной дипломатической роли.

То, что во время опроса у граждан Грузии спрашивали, как они оценивают стороны, вовлечённые в конфликт, не означало, что они были в курсе происходящих событий. Более того, значительная часть тех, кто был осведомлён о военных действиях, сочли затруднительным дать оценку действиям какой-либо из сторон. Причём от 41% до 69% не смогли оценить каждую из сторон, о которых их спрашивали, либо положительно, либо отрицательно. 

Особенно люди сомневались в том, как оценивать действия Франции, США и ЕС.

Те, кто знал о конфликте, более позитивно оценивали роль Грузии (44%). Регрессионная модель показывает, что оценка роли Грузии значительно не различается в разных группах общества.

Второй стороной, которую оценивали наиболее положительно, стали азербайджанские власти (ЗЗ%). Здесь также не было существенных различий между группами с разными демографическими характеристиками. Респонденты, не доверяющие СМИ, меньше всего положительно оценивали роль Азербайджана. Вероятность положительного мнения о роли Азербайджана была выше у тех, кто нейтрально относился к информации СМИ (57%), и тех, кто доверяет СМИ (66%). 

Четверть тех, кто знал о конфликте, положительно оценили роль ЕС, а около ⅕ респондентов одобрительно высказались о роли Турции, США и Франции.

Роль России и властей Армении оценили наиболее негативно, за ними следуют Турция и власти Нагорного Карабаха. 

Различий в оценках армянских властей между разными группами общества не было обнаружено. Оценка роли России была связана с этнической принадлежностью респондентов. Доля этнических грузин, склонных позитивно оценивать действия России во время конфликта, оказалась на 25 процентных пунктов меньше, чем тот же показатель у этнических меньшинств, в том числе армян и азербайджанцев. 

Причины, почему респонденты так или иначе оценивают стороны конфликта, требуют дальнейшего изучения, но в целом более позитивные оценки роли Азербайджана могут быть связаны с вопросом территориальной целостности, актуальные для самой Грузии. 

В 2013 году чуть менее половины грузин, сообщивших, что они слышали о конфликте в Нагорном Карабахе, либо отказались отвечать на вопрос о возможном урегулировании этого конфликта и статусе территории, либо не смогли предположить варианты. 

Из тех, кто ответил на этот вопрос, большинство высказалось за то, чтобы он стал официальной частью Азербайджана, а не Армении.

Несмотря на то, что оценки сторон-участников конфликта сильно отличаются, данные опроса показывают, что значительная часть общества затрудняется дать какую-либо оценку их действиям. 

Те, у кого есть мнение на этот счёт, наиболее позитивно оценили роль Грузии, наиболее негативно — России. Азербайджанские власти получили в три раза больше позитивных оценок, чем власти Армении.

Данные, использованные в этой статье, доступны по ссылке.

Анализ данных позитивной или негативной оценки роли Армении, Азербайджана, России и Грузии проводился с использованием логистической регрессии. Регрессионная модель включает следующие переменные: пол (женский или мужской), возрастную группу респондентов (18-35, 36-55, 56+), этническую группу (этнические грузины, армяне, азербайджанцы, или представители другой национальности), тип поселения (столица, другое городское или сельское поселение), уровень образования (полное среднее/ниже или (не-) полное высшее образование/), положение с занятостью (работают или нет), статус ВПЛ (вынужден переехать из-за конфликтов с 1989 года или нет), частота использования интернета (ежедневно, реже, никогда), доверие к СМИ (не доверяю, не могу определиться, доверяю). 

Выраженные в этой статье мнения не отражают точку зрения CRRC Georgia или какой-либо связанной с ней организацией.

__________________________________________________________________________

Мы в соцсетях: Телеграм, Одноклассники, Instagram, Facebook. Подпишитесь и читайте подробные новости с Кавказа!