Фото | Тбилисские сборщики «джарти»

6 декабря 2018
Резо разбирает старый кондиционер. Пластик пойдет на продажу к отдельному покупателю, а металлический каркас будет продан за границей. (Тамуна Чкареули/OC Media)

В Грузии принято считать, что сборщиков «джарти» (металлолома) вызывают только, когда люди хотят избавиться от своих холодильников и печей советского времени и других устаревших предметов, которые содержат в себе ценные металлы. Тем не  менее, более пристальный взгляд эту непростую отрасль показывает, как нынешняя ситуация в Грузии отражается в грудах олова, меди и латуни.

Недалеко от станции метро Самгори в Тбилиси находится бывший керамический завод, который теперь служит базой для сбора, демонтажа и переработки металлолома. Есть две основные категории сборщиков: те, кто работает с «черным металлом» — малоценным железом, оловом, сталью — и «цветными металлами», такими как медь, латунь, алюминий и другими немагнитными металлами.

Если у первой категории, как правило, имеется соглашение о продаже металлолома металлургическому заводу Рустави, то те, кто занимается «цветными металлами», редко находят клиентов в Грузии.

«В стране просто нет возможностей для работы с цветным металлом. Клиенты — все иностранцы», — говорит Юра Беридзе, который работает в этой отрасли уже почти двадцать лет.

Он и его брат собирают металл у людей, взвешивают, платят за металл по его весу, а затем разбирают на кусочки, прежде чем перевезти на более крупные базы для экспорта.

«У нас благородная профессия. Мы помогаем бедным людям, которым больше нечего продавать», — говорит Беридзе, когда выходит один из клиентов.

«Наша собственная прибыль составляет около 20-30 тетри за килограмм материала».

Дважды в неделю Беридзе проверяет цены на бирже Форекс. Цена на медь теперь составляет 12 лари за килограмм, на латунь — 8,5 лари. При этом, килограмм алюминия, самого распространенного металла, стоит всего 2,5 лари.

«Обычно работа идет активнее. Люди сохраняют металлолом на Новый год, потому что думают: «Если мы продадим его сейчас, на какие деньги будем отмечать праздники?», — говорит Мамука Небулишвили, продавец железа.

Он говорит, что, в основном, сейчас уже меньше людей, сдающих металл, так как у многих все меньше советских предметов дома.

Брат Резо, Иура, управляет офисом и общается с клиентами. Он работает в этом деле около 20 лет. (Тамуна Чкареули/OC Media)
Старые кондиционеры являются источником алюминия, самого распространенного металла на рынке. (Тамуна Чкареули/OC Media)
Рыночная цена на медь самая высокая, и она хранится отдельно. (Тамуна Чкареули/OC Media)
«Офис» за занавеской в ​​цехе — небольшая комната с диваном и оловянной печью. (Тамуна Чкареули/OC Media)
Металл взвешивают, после чего клиент получает оплату в соответствии с биржевыми ценами. (Тамуна Чкареули/OC Media)
«Люди, которые приносят металлолом, всегда представители низшего класса. Мы часто получаем посуду и миски». (Тамуна Чкареули/OC Media)
«Раньше было больше. У людей заканчиваются советские вещи, и мне интересно, что они будут делать, когда у них совсем ничего не останется», — говорит продавец железа Мамука Небулишвили. (Тамуна Чкареули/OC Media)
Соседи приходят посмотреть на груды материалов, чтобы найти нужные предметы для дома. (Тамуна Чкареули/OC Media)

В отличие от продавцов цветных металлов, сборщики железа имеют фиксированного покупателя — Руставский металлургический завод.

«Мы зависим от монополистов, поэтому не ждем перемен. Надеюсь, в Турции появится еще одна фабрика», — говорит он.

Мамука получает около 55 лари прибыли за тонну смешанного металлолома, который он собирает.

«Вы не представляете, как много семей зарабатывают себе этим на хлеб», — говорит Амиран Мемарне, директор одной из баз, которая принимает у сборщиков рафинированный металл.

«Но это тяжелый бизнес. Наши клиенты покупают металл дешево — например, Китай и Индия — и мы также очень сильно теряем на акцизных налогах. Несмотря на то, что цены регулируются Лондонской фондовой биржей, было несколько случаев, когда мы не получали никакой прибыли или даже теряли деньги», — говорит Амиран.

По словам Амирана, одной из причин этого является существование черного рынка — многие магазины нигде не значатся. «В целом, для всех было бы лучше, если бы были возможности переработки внутри Грузии. Металл утекает из страны».

На той же территории, возле метро Самгори, находится отдельный бизнес по продаже подержанных строительных материалов — демонтажная команда сначала отправляется на места сноса и собирает куски стен, окон и металлических каркасов. Части материалов отделяются друг от друга, а затем их продают клиентам, которые хотят сэкономить деньги на строительных материалах.

Руководитель демонтажной команды Автандил Тавадзе говорит, что даже подержанные советские материалы оказываются лучшего качества: «Они не были сделаны в Грузии. Вы не найдете сейчас таких сплавов». Большинство материалов продается азербайджанским клиентам из Гардабани.

В некоторых магазинах работает только один человек. «Мы бы с удовольствием наняли по меньшей мере еще двух работников, если бы нам было, чем им платить». (Tamuna Chkareuli/OC Media)
Магазины и базы сбора расположены около бывшего завода керамики. (Tamuna Chkareuli/OC Media)
По словам Автандила Тавадзе, даже подержанные советские материалы оказываются лучшего качества, но «они не были сделаны в Грузии. Вы не найдете сейчас таких сплавов». (Tamuna Chkareuli/OC Media)
Подержанные строительные материалы из разобранных зданий сортируются по категориям. Tamuna Chkareuli/OC Media)
Большая их часть будет продана стройплощадкам в Гардабани. (Tamuna Chkareuli/OC Media)
Команда отделяет железо от других материалов и изменяет его форму. (Tamuna Chkareuli/OC Media)
Самогонный аппарат на заднем дворе магазина. (Tamuna Chkareuli/OC Media)
На работе Автандил чувствует себя частью семьи. «Мы действительно семья. Большинство людей здесь имеют родственные связи». (Tamuna Chkareuli/OC Media)
На базах сбора металл разрезают на части для более удобной перевозки за границу. (Tamuna Chkareuli/OC Media)
Команда перевозит большие куски в старом грузовике. (Tamuna Chkareuli/OC Media)
«В целом, для всех было бы лучше, если бы были возможности для переработки внутри Грузии. Было бы больше рабочих мест для молодежи», — говорит Амиран Мемарне, владелец базы сбора металлолома. (Tamuna Chkareuli/OC Media)

Статья была подготовлена при поддержке регионального бюро Фонда Фридриха Эберта (Friedrich-Ebert-Stiftung) на Южном Кавказе. Все высказанные мнения и терминология выбраны самим автором и могут не отражать точку зрения Фонда или редакции.