Граната под подушкой

10 мая 2018
Магомед Хазбиев (/gazetaingush.ru)

Магомед Хазбиев, известный ингушский оппозиционер и общественный активист, находится в СИЗО города Карабулак с 11 января 2018 года. Ему предъявлено обвинение в незаконном хранении оружия. Сам он утверждает, что обвинение сфабриковано. Адвокаты настаивают на изменении меры пресечения. Хазбиев страдает язвенным колитом и нейродермитом. Это те болезни, при которых подследственного обязаны выпустить на лечение.

В течение трех лет он находился под госзащитой в Чечне, куда переехал после пережитого в 2015 году покушения. И вот 1 февраля 2018-го в Хазбиева снова стреляли, на сей раз возле грозненской больницы. Однако в начале этого года оппозиционер от государственной защиты отказался и выразил намерение вернуться домой. Ныне, когда он это намерение исполнил, Магомед уже взят под стражу.

Хазбиев — последовательный критик и оппонент президента Ингушетии Евкурова, а также его предшественника Зязикова. С середины двухтысячных и по сию пору Хазбиев не устает обличать коррупцию и кумовство в местной власти, а также говорит вслух о похищениях, исчезновениях жителей республики, бессудных казнях, десятках дел по «экстремистским» статьям, сфабрикованных на граждан Ингушетии.

Многолетние непростые взаимоотношения с республиканскими властями оборачиваются для их постоянного критика сплошными неприятностями. Против него применяют самые низкие приемы. Что только не пускали в ход: уголовное преследование, задержания, допросы престарелого отца и братьев Магомеда, визиты силовиков с обысками в дом его родителей в Назрани, избиение близких, вторжения автоматчиков в масках, запугивание родственников, в том числе маленьких детей.

Самого Магомеда доставляли под арест в багажнике автомобиля, удерживали под стражей, предъявляли обвинения по «популярной» статье «незаконное ношение оружия», выдавливали из республики и страны, желая, по сути, только одного: чтобы он перестал мозолить глаза местному начальству.

В республики гибли оппозиционеры

Иногда от Хазбиева действительно удавалось избавиться. Так, в 2009 году, после убийства соратника и единомышленника, видного ингушского бизнесмена Макшарипа Аушева, Магомед покинул Россию и несколько месяцев провел в Европе. Но тоска по дому и желание жить на родине взяли свое, невзирая на опасность расправы. Он вернулся, и противостояние продолжилось.

В республике по-прежнему гибли оппозиционеры. В феврале 2013-го силовики пришли с обыском в дом бывшего заместителя министра, члена оппозиционной организации «Мехк-Кхел» Султан-Гирея Хашагульгова. Такой себе рутинный обыск. В предрассветной мгле, с целым отрядом спецназа. Султан-Гирей погиб, якобы убитый ответным огнем. Утверждали, будто он выстрелил в спецназовца первым.

Сама ситуация и то, как ее объясняют силовики, напоминает «случайное» убийство Магомеда Евлоева, другого ингушского бизнесмена и оппозиционера. Его застрелили в полицейской машине практически сразу после того, как он прилетел в Ингушетию из Москвы одним рейсом с тогдашним главой республики Муратом Зязиковым. Версия следствия — был застрелен при попытке завладеть оружием полицейского.

В данный момент Магомед Хазбиев тоже находится в полной власти силовиков. Его держат в камере одного, хотя руководство карабулакского СИЗО настаивает, что это не одиночная камера, а обычная. Магомед объявил голодовку. Как говорит его адвокат Хеда Ибриева, таким образом ее подзащитный выражает протест не только против плохих условий содержания, но и против незаконного преследования в целом.

Тюремное заключение несмотря на заболевание

13 марта состоялось очередное заседание суда, на котором решался вопрос о дальнейшем пребывании Хазбиева под стражей.

«Мы просили хотя бы замены тюремного заключения на домашний арест. Нам отказали. Просили отправить Хазбиева на медицинское освидетельствование на основании справок о заболеваниях. Снова отказ. Между тем человек тяжело болен. У него бывают желудочные кровотечения, и давление повышается, — рассказывает Хеда Ибриева. — На следующий день я пришла к нему на свидание, но меня не пустили, сославшись на отсутствие работника спецчасти, которого больше некому заменить. Таким образом нарушается право Хазбиева на защиту, и это происходит далеко не впервые. Однажды мне испортили удостоверение. Я его восстановила, получила новое. Но сегодня нашелся другой предлог».

По словам адвоката, она обратилась в ОНК (общественную наблюдательную комиссию) и надеется, что ближайший обход СИЗО позволит добиться улучшения содержания для Магомеда. Ибриева призналась, что отговаривала подзащитного от голодовки. По ее мнению, этот шаг пагубно скажется на и так шатком здоровье Хазбиева. Она также утверждает, что в СИЗО не станут принудительно кормить оппозиционера.

«Один раз Хазбиеву вызывали туда «Скорую». При этом, когда родственники поинтересовались у врачей, как его здоровье, им ответили, что «ничего серьезного». Полагаю, медики подыгрывают руководству изолятора», — заявляет адвокат.

Граната и пистолет под подушкой

Брат Магомеда Мурад Хазбиев в разговоре с корреспондентом «Дош» утверждает, что содержание оппозиционера в одиночной камере — прямое указание главы республики Евкурова.

«Евкуров дал указание министру МВД полностью изолировать Магомеда от внешнего мира и засудить его на максимальный срок. Это инсайдерская информация из этого ведомства. Оружие, в хранении которого обвиняют брата, было подкинуто при обыске. Ранее было ещё обвинение в угоне автомобиля. Был человек по фамилии Имагожев, он написал заявление, что купил у Магомеда ворованную машину», — рассказывает брат Магомеда.

«Однако потом выяснилось, что на заявителя оказал давление и угрожал пытками бывший начальник ЦПЭ МВД (центра по противодействию экстремизма) Тимур Хамхоев. Позже самого Хамхоева и его заместителя Бекова обвинили в превышении полномочий, пытках задержанных и вымогательстве. Их посадили, Имагожев отозвал заявление и нотариально заверил, что снимает претензии. Дело по угону закрыли. Что же касается инкриминируемого Магомеду оружия, то обыск проводил все тот же Беков», — продолжает он.

Всех домочадцев вывели на улицу, силовики добрый час орудовали в доме и только потом вызвали понятых. Пистолет и граната обнаружились в шкафу и под подушкой. Вскоре после этого на Магомеда покушались в Грозном, в связи с чем он принял решение остаться в Чечне. В то же самое время следствие в Ингушетии его «разыскивало». Однако, когда он и его адвокат предлагали приехать и допросить его в Грозном, кто-то дал команду развернуться и не допрашивать. Магомеда заочно арестовали. На пистолете и гранате якобы обнаружили его отпечатки, что нереально при его заболевании. Нейродермит. Пальцы трескаются, кровят и никак не могут оставлять отпечатки. Он еще с 2012 года лечил это заболевание.

«Хазбиев опасен властям»

В январе 2018-го, когда Хазбиев выразил желание вернуться в Ингушетию, во двор его дома прилетела граната. Люди не пострадали, имущество — да. Сгорела машина, припаркованная во дворе. Это было, как полагает сам оппозиционер и его близкие, попыткой запугать оппозиционера, не дать вернуться в республику.

«Возбудили дело по факту брошенной гранаты. Но никаких результатов. Да сколько уже раз происходило подобное! Нас обстреливали, но покушавшихся никогда не находили, все дела закрывали. И это тоже закроют. На улице даже нашли чеку от гранаты. Но по следам на ней представляется невозможным установить кидавшего, — говорит Мурад Хазбиев. — Все понимают, что это шоу, что Магомед политзаключенный. Это подтверждает и тот факт, что люди из правительства республики были у старейшин нашего рода и предлагали сделку: если Магомед скажет, что был неправ в отношении Евкурова, что зря критиковал, что на самом деле Юнус-Бек хороший глава, то его отпустят. Такие условия ставили».

Правозащитник, глава организации «Машр» Магомед Муцольгов считает, что Хазбиев опасен властям своей популярностью, решимостью предавать гласности факты, неудобные начальству.

«Он разоблачает местную власть, публикует компромат на руководителей. Если бы так опозорили японского чиновника, он наверняка сделал бы себе харакири. А тут, в Ингушетии, к такому относятся очень просто: решили посадить Магомеда. Почему не ищут тех, кто кидается гранатами в дома оппозиционеров? Ведь это происходит далеко не в первый раз. Руководство республики ни разу вслух не осудило подобных преступлений. Это очень показательно – молчание власти. Казалось бы, ФСБ должна носом рыть землю, чтобы узнать, что это за люди, у которых припрятаны ящики гранат. Даже если эти неизвестные сегодня поддерживают власти, вдруг они завтра передумают и гранаты полетят в дома чиновников?», — говорит Муцольгов.

Помимо этого, стоит обратить внимание, что силовики, которые возбудили дело против Хазбиева и активно его обвиняли, сами сейчас находятся под следствием по очень тяжким статьям. Вымогательство, пытки. Стоит ли доверять выводам преступников и их работе по делу оппозиционера?

Над партнерским материалом работала Лея Гуревич. Впервые статья была опубликована в журнале «ДОШ» №1-2018.

Бескомпромиссная, независимая журналистика

Скажем честно, ситуация со СМИ на Кавказе безрадостная. Каждый день нас обвиняют в том, что мы «служим врагу», кем бы он ни был. Наших журналистов преследовали, арестовывали, избивали, им приходилось менять место жительства. Но мы стойко держимся. Для нас это любимая работа. К сожалению, OC Media не может держаться на одной только любви, — журналистика стоит дорого, а финансирование ограничено. Наша единственная миссия — служить интересам всех народов региона. Поддержите нас сегодня и присоединитесь к нам в борьбе за лучший Кавказ.

Поддержать нас