Грузинская медицинская программа для Абхазии и Южной Осетии находится под угрозой

Иллюстрация: Дато Парулава/OC Media.

Ежегодно сотни пациентов из Абхазии и Южной Осетии ездят в Тбилиси на бесплатное лечение, предоставляемое правительством Грузии. Однако сокращение финансирования диагностики, отсутствие чёткой информации и противодействие со стороны Цхинвали ставят под угрозу успех этой программы.

«В первый мой приезд я не знала, чего ожидать от грузин», говорит Гунда (имя изменено). «Я думала, что люди будут агрессивны по отношению к нам, но удивилась, когда поняла, что всё совсем наоборот».

Гунда уже несколько лет возит своего маленького сына из Абхазии в Тбилиси для лечения рака. Когда с ней связались OC Media, она была в доме, арендованном Абхазским фондом для пациентов из Абхазии, получающих медицинское обслуживание в Грузии. 

Гунда ничего не платит за лечение сына все расходы покрывает Государственная программа реферального обслуживания. «Это такое облегчение», говорит она OC Media.

Согласно данным Министерства здравоохранения Грузии, с тех пор, как в 2010 году была запущена Программа реферального обслуживания, более 5000 абхазских и 3000 южноосетинских пациентов получили бесплатное медицинское обслуживание. На сегодняшний день правительство потратило на это более 29 млн лари (9,6 млн долларов США).

Эту программу часто называют образцовой мерой укрепления доверия между грузинами и этническими абхазами и осетинами.

Однако из-за сокращения финансирования диагностических процедур, а также отсутствия доступной информации для будущих пациентов, программа находится под угрозой. Незаинтересованность официальных лиц Абхазии и Южной Осетии, особенно в последнее время, также усугубляет проблему.

Те, кто оказывают помощь пациентам, предупреждают, что программа находится под угрозой. 

Непредвиденные расходы 

В 2017 году правительство Грузии в рамках Программы реферального обслуживания прекратило финансирование расходов на диагностику, за исключением онкологических больных и в некоторых других случаях.

«Я не поддерживала эти изменения», — говорит Элико Бенделиани из Института по изучению национализма и конфликтов.

«Чаще всего пациенты приезжают с неправильным диагнозом. Кроме того, иногда им требуется только диагностика и незначительное медицинское вмешательство», — говорит Бенделиани в интервью OC Media.

По её словам, пациенты обычно приезжают и думают, что всё бесплатно, а потом узнают, что нужно платить за анализы, у них нет средств даже заранее это рассчитать. 

«Обычно пациенты приходят с диагнозом, поставленным местными [абхазскими или южноосетинскими] врачами, но грузинские клиники им не доверяют и рекомендуют сдавать повторные анализы», — говорит Бенделиани.

«Иногда необходимо провести дополнительные дорогостоящие процедуры, например, компьютерную томографию. Зарегистрироваться в Реферальной программе они могут только после получения диагноза».

В пример Бенделиани приводит случай, когда диагностика стоила 500 лари (160 долларов США), а министерство затем профинансировало операцию стоимостью в 11000 лари (3600 долларов США).

«Пятьсот лари — ничто по сравнению с 11000 лари», — продолжает она, утверждая, что не стоит экономить деньги на сравнительно низкой стоимости диагностических процедур «во вред подобной программе».

Представители сферы здравоохранения сообщили OC Media, что финансирование диагностики было прекращено, поскольку клиники злоупотребляли этой программой.

«Проблема была в частных клиниках», — говорит Тамаз Бестаев, глава департамента здравоохранения и социальной защиты администрации Южной Осетии (государственный орган Грузии). — «Врачи знали, что пациенту не нужна компьютерная томография, но всё равно делали, потому что всё финансируется государством… также отправляли пациентов на МРТ».

«В такой сфере, как медицина, врач всегда может заявить, что требуются дополнительные процедуры», — говорит Бестаев OC Media.

Он считает, что, скорее всего, Министерство здравоохранения приняло правильное решение прекратить финансирование диагностики, потому что невозможно контролировать расходы. Однако он отмечает, что для пациентов это хорошее предложение. «Пациенты должны выделить [из своих средств] всего 200–300 лари (65–98 долларов) на диагностику».

«В отличие от граждан Грузии, им полностью оплачивают стационарное лечение».

«В тоже время, эта государственная программа не касается внутренне перемещенных лиц (ВПЛ). Странно, что мы покрываем расходы для жителей оккупированных территорий, но не для ВПЛ», — говорит он.

Министр здравоохранения правительства Абхазской Автономной Республики (ААР) (государственный орган Грузии) Кетеван Бакарадзе также поддержала решение о сокращении финансирования.

Она заявила OC Media, что, благодаря сэкономленным деньгам, они смогли включить в Программу реферального обслуживания жителей Гали (Гал), региона на востоке Абхазии.

В Гали живут преимущественно этнические грузины. У большинства из них есть грузинские паспорта, поэтому они включены в программу всеобщего здравоохранения. Однако данная программа покрывает только определённый процент расходов на лечение.

Мост через Энгури, Дато Парулава/OC Media

У правительства ААР выделен бюджет на здравоохранение отдельно от Реферальной программы. По словам Бакарадзе, деньги используются на оплату диагностики для пациентов из Абхазии.

Она добавляет, что правительство ААР тщательнее контролирует средства из бюджета, в отличии от Реферальной программы, поэтому этой системой сложно злоупотреблять.

«Мы оплачиваем медицинские услуги через открытые тендеры, и [поэтому] нам не приходится иметь дело с [финансовыми] интересами клиник», — объясняет она.

«Эта [система] прозрачнее и экономичнее. Самое главное, что так мы напрямую встречаемся и узнаём наших бенефициаров».

Однако существует мнение, что правительство Абхазской Автономной Республики само выбирает, кому финансировать диагностику.

«Среди тех, кто обратился к нам, [поскольку финансирование диагностик было остановлено], не было ни одного человека, кому оплатили бы расходы на диагностику», — говорит Алу Гамахариа, директор организации «Мирный и деловой Кавказ» (организация в области миростроительства).

Уже восемь лет Гамахариа помогает абхазским пациентам, находит средства на оплату диагностики тем, кто либо не может себе это позволить, либо чьи медицинские расходы превышают 15000 лари (4900 долларов США) — лимит Государственной программы реферального обслуживания.

«Из того, что я вижу, 90% людей, приезжающих сюда на лечение, не могут позволить себе диагностику», — добавляет он.

Кроме того, 15000 лари иногда бывает недостаточно.

«Одному пациенту нужно было заплатить 28000 лари (9200 долларов США); Реферальная программа дала ему только 13000 лари (4300 долларов США)», — рассказывает Гамахариа OC Media. — «Некоторые клиники отказываются выписывать лечение, пока не убедятся, что деньги будут заплачены».

«Эта очень хорошая программа для миростроительства, её не следует портить», — заключил он.

Плохо рекламируемая услуга

Различные НПО часто помогают пациентам в подаче заявлений, потому что информации о Реферальной или других подобных программах нет на сайтах государственных органов Грузии.

Ирма Осиа — этническая абхазка, занимается журналистикой в Тбилиси, а также переводит на абхазский язык информацию для сайта правительства Абхазской Автономной Республики.

Довольно часто абхазские пациенты обращаются к ней, чтобы узнать, как получить медицинскую помощь в Грузии. Она призналась, что сама раньше не знала, что диагностику покрывают из бюджета правительства ААР.

«Абхазы мало что знают об этой программе. На сайте правительства ААР около 3000 просмотров, что указывает на большой интерес со стороны абхазов. Значит подобная информация должна быть на сайте», — заявила Осиа OC Media.

«Те, кто приезжают сюда на лечение, сталкиваются с большими проблемами. У них нет денег, у них ничего нет. Некоторые люди могут о себе позаботиться, но таких очень мало».

На сайте правительства ААР указаны программы здравоохранения только для ВПЛ. Нет информации о том, что есть услуги и для абхазов.

«Эту информацию невозможно найти [на нашем сайте]. Она есть, но вы не найдёте. Мы не распространяем её», — говорит министр здравоохранения ААР Кетеван Бакарадзе. Она признаётся, что опасается негативной реакции, если всем станет известно, что абхазские и южноосетинские пациенты могут получить бесплатное медицинское обслуживание в Грузии.

«Это может ухудшить положение наших ВПЛ», — продолжает она. Однако министерство продвигает эту программу через клиники в Гали, на востоке Абхазии.

Глава Службы здравоохранения и социальной защиты администрации Южной Осетии Тамаз Бестаев настаивает на том, что жители Южной Осетии достаточно хорошо осведомлены о программе.

«Они распространяют информацию между собой. Никто не используется интернетом [для поиска этой информации], они звонят [Дмитрию] Санакоеву [главе администрации Южной Осетии в Грузии]. Цхинвали маленький, все знают друг друга, обо всём узнают друг от друга. У некоторых здесь есть родственники», — говорит Бестаев.

Он вспоминает историю одной южноосетинки. Ее сыну диагностировали лейшманиоз — редкое заболевание в Грузии. Она отправилась с ребёнком на лечение во Владикавказ (Республика Северная Осетия, Россия), не зная, что могла получить бесплатную медпомощь в Грузии.

«Это произошло в 2017 году. Сначала она отвезла ребёнка в Тбилиси для постановки диагноза, а затем — во Владикавказ, поскольку считала, что лечебные процедуры [в Грузии] требуют денег. Она звонила нам оттуда, потому что у ребёнка поднялась высокая температура. Мы срочно отправили машину скорой помощи на контрольно-пропускной пункт «Ларс» [на российско-грузинской границе]», — говорит Бестаев.

Он сказал, что ребёнок чуть не умер, потому что врачи во Владикавказе дали ему не то лекарство от лейшманиоза.

«Не у всех есть информация», — говорит Алу Гамахариа, директор организации «Мирный и деловой Кавказ». — «Им говорят ехать в Грузию, и о них позаботятся. У них в кармане только деньги на еду, и вдруг приходится платить [за диагностику]. Они разочаровываются. К сожалению, система не очень хорошо работает. А мы довольны — хвастаемся, что у нас такая замечательная программа».

Сложный путь 

Власти Абхазии чаще всего разрешают своим жителям ездить на лечение на контролируемые Грузией территории, чего нельзя сказать про Южную Осетию.

Власти в Цхинвали (Цхинвал) давно обеспокоены тем, что большое число местных жителей ездят в Тбилиси за медицинской помощью. В 2013 году они запретили подобные поездки за исключением экстренных случаев, когда пациентов на контролируемую Грузией территорию доставляет Красный Крест.

Знак на границе Южной Осетии в районе Эргнети с надписью: «Республика Южная Осетия». Фото: Мариам Никурадзе / OC Media.

Иначе, чтобы пациентам из Южно Осетии попасть на лечение в грузинскую больницу, им нужно пойти по обходному пути: поехать во Владикавказ, а оттуда в Грузию — путешествие из Цхинвали в Тбилиси длиной в 360-километров. Вместо обычных двух часов такая дорога занимает шесть с половиной часов.

«Без разрешения местных властей они не могут пересекать [линию разделения] напрямую», — говорит Тамаз Бестаев. — «Были случаи, когда людям запрещали. Мне звонила женщина и говорила, что у неё маточное кровотечение. Её госпитализировали в цхинвальскую клинику, но она не хотела там находиться, потому что врачи не сочли обязательным проводить хирургическое вмешательство, они собирались лечить её лекарствами».

Её не пропустили через контрольно-пропускной пункт на контролируемую Грузией территорию, поэтому она сбежала из больницы и уехала во Владикавказ.

«Не знаю, как ей это удалось, но она приехала в Тбилиси на такси. Позвонила мне и спросила, куда ей идти. Я отправил её в клинику, где её немедленно прооперировали. У неё была анемия, лицо было белым».

Несмотря на относительно лёгкий процесс для пациентов из Абхазии, их путь не всегда лёгок.

«На границе много проблем», — говорит Лали (имя заменено), пациентка из Гали, которая приехала в Тбилиси на лечение. — «Ночью граница закрыта, они звонят по телефону [прежде чем пропустят людей], что занимает время. Много раз заканчивалось смертью [пациента]».

«Не знаю, стоит ли говорить об этом. Я боюсь», — говорит Лали, прежде чем вмешивается её 15-летняя дочь: «Расскажи всё».

«В Гали есть одна больница. Там действительно нет [нормальных] условий. У меня было переутомление. Соседи убедили меня обратиться к врачам, чтобы хотя бы измерить давление. Я поехала туда и попросила поставить мне капельницу из-за слабости и переутомления. Они и этого не смогли сделать. Если не умираешь, к ним обращаться бессмысленно. И, тем не менее, они считают себя больницей». 

«Ничто не имеет значения — семья прежде всего»

Все пациенты, с которыми связывались OC Media для этого материала, заявляли, что стоимость их лечения была полностью покрыта. Они также положительно оценивали эту программу.

«Она способствует процессу знакомства грузин, абхазов и осетин», — говорит Элико Бенделиани из Института изучения национализма и конфликтов.

Несмотря на то, что она тоже положительно оценивает эту программу, она всё же считает, что сокращение финансирования диагностики было неправильным решением.

Она также критикует Программу реферального обслуживания за отсутствие нормальной систематизации.

«Система должна работать для людей. Пациентам трудно найти людей, которые помогут им пройти все процедуры. Они не знают, куда идти, где остановиться».

«Часто они опасаются. Думают, что грузины настроены против них, а потом обнаруживают, что они очень приветливые и пытаются им помочь», — говорит она.

Бенделиани утверждает, что грузинское правительство должно сделать всё, чтобы не разочаровать абхазских и южноосетинских пациентов.

65-летний Эдуард из Сухуми (Сухум) не разочарован своей поездкой.

Он приехал в Тбилиси на радиотерапию вместе со своим родственником Вахтангом. Оба ночуют во временном жилище для пациентов и их сопровождающих, которым заведует правительство Абхазской Автономной Республики.

Эдуард немногословен, Вахтанг же, который считает себя этническим мегрелом (субэтническая группа грузин), а не грузином, рассказывает почему их выбор остановился на Тбилиси.

Они также рассматривали Сочи, Краснодар и Москву, но выбрали Тбилиси из-за относительной близости и потому, что у Вахтанга там друзья.

«Технологий, которые здесь есть, скорее всего, нет в Абхазии. Когда абхазское здравоохранение не может помочь, пациенты ищут возможности в другом месте. Одним из направлений является Грузия. Здорово, что есть такая возможность, и можно пользоваться ею», — говорит Вахтанг.

«Когда в семье горе, когда есть болезнь, человек сделает всё — ничто не имеет значения, политика в том числе. Семья прежде всего».

Для удобства читателей, редакция предпочитает не использовать такие термины как «де-факто», «непризнанные» или «частично признанные» при описании институтов или политических позиций в Абхазии, Нагорном Карабахе и Южной Осетии. Это не отражает позиции редакции по их статусу.

Подписывайтесь на наш Телеграм-канал, чтобы первыми читать наши подробные новости с Кавказа!

Бескомпромиссная, независимая журналистика

Скажем честно, ситуация со СМИ на Кавказе безрадостная. Каждый день нас обвиняют в том, что мы «служим врагу», кем бы он ни был. Наших журналистов преследовали, арестовывали, избивали, им приходилось менять место жительства. Но мы стойко держимся. Для нас это любимая работа. К сожалению, OC Media не может держаться на одной только любви, — журналистика стоит дорого, а финансирование ограничено. Наша единственная миссия — служить интересам всех народов региона. Поддержите нас сегодня и присоединитесь к нам в борьбе за лучший Кавказ.

Поддержать нас