Осмысление беспорядков в грузинском Батуми

14 марта 2017
Бунт в Батуми (Манана Квелиашвили / Батумелеби)

Грузинский портовый город Батуми на берегу Черного моря был потрясен спонтанным возмущением 11-12 марта. Беспорядки предположительно связанные с выдачей штрафа за неправильную парковку, уходят корнями в своеобразную смесь анти-полицейских настроений, этнонационализма и социальной изоляции.

Истоки

Разногласия по поводу штрафа за стоянку привели к массовым беспорядкам в ночь с 11 на 12-го марта в столице автономной республики Аджария, Батуми. Протесты были отмечены неповиновением и презрением к новому начальнику полиции Батуми, который по сообщениям, ужесточил политику штрафования в городе.

Митинги протеста против нового начальника полиции начались 9-го марта. На первом митинге присутствовал местный житель Мераб Гогоберидзе, который называет себя защитником прав человека, и еще четырех человек. 12-го марта Гогоберидзе признался телеканалу Рустави 2, что он был организатором митингов, но не взял на себя ответственность за насилие, напротив обвиняя власти в «несвоевременном реагировании».

В нескольких теперь уже удаленных постах на своей странице Фейсбука, Гогоберидзе призвал к демонстрациям, требующим отставки нового начальника полиции, Кахи Бухрадзе. Бухрадзе, который в последнее время возглавлял полицию Шида Картли / Гори, был назначен главой полиции Аджарии в январе 2017 года.

Гогоберидзе обвинил Бухрадзе в оскорблении местных жителей «называя их татарами» (унизительный термин, применяемый к грузинским мусульманам), но позже сказал, что он не слышал этого лично (слышал только по слухам). Гогоберидзе ранее опубликовал фотографию с митинга 10-го марта, на которой мужчина средних лет держит плакат с надписью: «Аджарцы не татары, господин полицейский». OC Media не смогли связаться с Бухрадзе для комментариев.

Эффект бабочки

Бунт в Батуми (Манана Квелиашвили / Батумелеби)

Вечером 11-го марта сотрудники полиции выписали молодому человеку штраф за парковку в неположенном месте, возле аптеки рядом с торговым центром Батуми Плаза (Batumi Plaza). Свидетели рассказали газете «Батумелеби», что после получения штрафа, мужчина оскорбил полицию, которая «арестовала с применением силы» его и его отца. Министерство внутренних дел отрицает, что применялась чрезмерная сила. После освобождения сам человек заявил, что полиция не применяла к нему чрезмерной силы и что с ним обращались нормально.

После инцидента с парковкой прокатились демонстрации. Люди начали собираться на Батуми Плаза и у местного полицейского управления. Согласно сообщениям СМИ, протесты были направлены против нового начальника полиции, потому что он был из Гори, «оскорбил местных жителей» и «оштрафовал местных жителей несправедливо». Они потребовали его отставки вместе с освобождением арестованных.

Ночь происшествия

Вскоре после начала демонстраций люди начали бросать камни в полицию, и для контроля ситуации были вызваны сотрудники полиции по борьбе с беспорядками. Они использовали слезоточивый газ против протестующих где-то до полуночи. Шесть человек были задержаны, но были освобождены к трем (той же ночью). По словам чиновников, они будут все равно привлечены к ответственности.

К демонстрации присоединились некоторые неправительственные организации и политические партии. Оппозиционное Единое национальное движение (ЕНД) провело акции солидарности в Тбилиси и других городах, но призвало к «конструктивному поведению». Правящая партия Грузинская мечта обещала прояснить ситуацию, но демонстрации продолжались.

Митинги постепенно стали агрессивными — демонстранты бросали камни в полицейский участок, переворачивали полицейские машины и поджигали их, использовали коктейли Молотова, ворвались в магазин фейерверков и бросали петарды в сторону полицейского участка, разбили светофоры итд. «Батумелеби» сообщила, что время от времени полиция применяла слезоточивый газ и резиновые пули, но каждый раз, когда полиция пыталась разогнать протестующих, их оттесняли назад. Требования протестующих расширились до отставки правительства. Демонстранты, похоже не сформулировали требования заранее и казалось были в замешательстве.

Премьер-министр Гиорги Квирикашвили провел экстренный брифинг, призвав к спокойствию. Он добавил, что полиция будет использовать «минимальную силу, чтобы избежать возможных осложнений». В тот же вечер министр внутренних дел Гиорги Мгебришвили поспешил в Батуми. После его прибытия, вспомогательные подразделения сил быстрого реагирования уверенным шагом вошли в город. Число демонстрантов уже уменьшилось, и им удалось очистить город примерно к семи (утра). Более тридцати человек были госпитализированы в ночное время, и около сорока человек были задержаны.

«Несмотря на позитивную практику отказа от чрезмерного применения силы, следует сказать, что у полиции не было эффективной стратегии обеспечения безопасности во время собрания, которое проложило путь к насильственным инцидентам по всему городу и получило совершенно неуправляемый характер», Одна неправительственная организация, Центр образования и мониторинга в области прав человека (EMC), говорится в заявлении.

Последствия

Как только началась работа по очистке улиц после ночи бойни, начались расследования по обвинениям в организации массовых беспорядков (наказуемое лишением свободы сроком до девяти лет) и оказании сопротивления / угрозе полиции (наказуемое лишением свободы сроком до семи лет).

В Батумском городском суде были рассмотрены дела 16-и задержанных, в том числе троих, которые были моложе 18-и лет и были освобождены судом. Семь из них будут заключены в тюрьму на пять дней в предварительном заключении, а судебные процессы над шестью другими задержанными были отложены.

Политические обвинения

Бунт в Батуми (Манана Квелиашвили / Батумелеби)

Правительство и оппозиционные партии обвиняли друг друга в том, что они стоят за хаосом. Премьер-министр Квирикашвили призвал не только к «наказанию вандалов» 12-го марта, но и «разоблачить подстрекателей» беспорядков, указав на Национальное Движение как на виновников.

Объединенное Национальное Движение выразило солидарность с протестующими вначале, они призвали к проведению акций солидарности в Тбилиси, Зугдиди, Кутаиси и Рустави, но после того, как в Батуми вспыхнули беспорядки, они отозвали их, чтобы отстраняться от беспорядков. Они также ответили Квирикашвили, заявив что мы никогда не смиримся с этими обвинениями.

В чем проблема?

Возмущение кажется закончилось и Батуми успокоился на данный момент, но остаются вопросы — Что вызвало бунт? Что скрытого от глаз происходит в Аджарии, о чем правительство должно беспокоится?

По мнению EMC, их действия нельзя отклонить просто как «криминальное мышление», поскольку они могут быть «выражением резкого социального кризиса и нигилизма». EMC утверждает, что собрание показало признаки социального и политического недовольства, которое есть у людей в Аджарии.

В течение последнего десятилетия Батуми претерпело ряд изменений, но несмотря на грандиозные обещания со стороны правительства, чувство изоляции и ощущение покинутости хорошо прослеживаются среди молодежи и похоже они едва прикрыты. Чувство идентичности также сыграло свою роль в протестах. В ходе протестов, среди прочего были слышны выкрики «Аджария для аджарцев», «Батуми, Батуми», «Продавайте яблоки в Гори» и «Правительство ненавидит аджарцев».

Важную роль сыграла бы и религиозная динамика в регионе. Утверждения, что начальник полиции назвал аджарцев «татарами», особенно унизительны для аджарских мусульман, большинство из которых являются этническими грузинами. «Татар» — это старое название тюркоязычных народов Кавказа, которое считается этническим и религиозным оскорблением, особенно когда утверждается, что мусульмане-аджарцы больше турки, чем грузины.

В то же время многие христиане Аджарии были оскорблены, поскольку они не желают быть ассоциированными с их мусульманскими соседями и часто рассматривают ислам как угрозу своей этнической и религиозной идентичности.

Религиозные конфликты и не дискриминационная политика государства в отношении мусульманской общины Грузии должны быть подчеркнуты, советует EMC, утверждая, что государственная политика способствовала дальнейшей маргинализации мусульманского сообщества. Поэтому они предполагают, что государству важно понимать серьезность изоляции и маргинализации, испытываемой этими группами.