Ранние браки в Грузии: судьбы, омраченные белыми платьями

6 июня 2019
Санубар с дочкой. (Гюльнур Казимова / OC Media)

Несмотря на ужесточение законов против ранних браков в Грузии, это явление все еще остается очень распространенным среди этнически азербайджанского населения страны. Последствия таких браков часто трагичны: молодые девушки оставляют обучение, становятся жертвами домашнего насилия или, в некоторых случаях, даже погибают.

«Я проиграла в эту игру в день, когда родилась. Когда я родилась, мои родители пообещали меня в качестве будущей жены другой семье. Меня растили, постоянно рассказывая об этом, и когда мне исполнилось 15 лет, я вышла замуж. Никто не спрашивал моего мнения».

Санубар (не настоящее имя), жительница деревни Мцхалдиди, расположенной в 18 километрах от Тбилиси с преимущественно этнически азербайджанским населением, — одна из сотен молодых девушек, которые каждый год выходят замуж в раннем возрасте.

17-летняя девушка, качая колыбель со своим полуторагодовалым ребенком, рассказывает о том, как ее заставили выйти замуж за мужчину, которого она не любила.

«Кто я такая, чтобы возразить им? Единственный раз, когда я сказала отцу, что он [будущий муж] мне не понравился, было до помолвки. И мой отец сказал мне тогда, что я все равно должна выйти за него замуж, потому что он дал слово, пообещав меня как жену. С тех пор я молчала...»

Из-за своего юного возраста Санубар официально не замужем. В доме, куда ее привезли как невесту, живут еще девять других людей. На ее хрупкие плечи ложится тяжелое бремя — заботиться о такой большой семье. Она говорит, что у нее часто возникают конфликты со свекровью из-за того, что она не может справиться со всей работой по дому.

Большинство ранних браков не регистрируются

Согласно последнему Индексу гендерного неравенства, опубликованному Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в мае 2019 года, 14 % девушек в возрасте 15–19 лет в Грузии — замужем.

Общественный защитник Грузии в своем ежегодном отчете по правам человека за 2018 год отметил, что большинство несовершеннолетних браков не зарегистрированы, однако при этом в отчете говорится, что 738 несовершеннолетних стали родителями. Из них 715 — женщин и 23 — мужчин.

В ходе исследования организации «ООН-женщины», проведенного в 2017 году в Квемо Картли, — регионе, где преобладают этнические меньшинства, включая азербайджанцев, армян и этнических русских, — были опрошены женщины, которые должны были ответить на вопрос о том, сколько им было лет, когда они вышли замуж или начали жить с партнером. Исследование показало, что 32 % замужних женщин среди этнических меньшинств вступали в брак до достижения 18-летнего возраста. Из них 5 % состояли в браке уже в возрасте 13–14 лет, а 16 % — в возрасте 15–16 лет.

Самира Байрамова, социолог международной гуманитарной организации Mercy Corps, говорит, что число ранних браков в Грузии продолжает расти, несмотря на ужесточение законов и наказаний.

«К сожалению, наши социологические опросы показывают, что в последние два года был отмечен рост числа ранних браков. По-видимому, ни ужесточение закона, ни меры наказания не могут помешать этим традициям, которые этнические азербайджанцы практикуют сотни лет», — говорит она.

Бросить школу, чтобы выйти замуж

27-летняя учительница грузинского языка Нубар Байрамова, которая работает в сельской школе Назарали в муниципалитете Гардабани, говорит, что азербайджанцы, как правило, не разрешают своим дочерям посещать школу после восьмого класса.

«Была одна девочка в классе, где я преподавала, ее родители пытались заставить ее бросить школу. Девочка просила меня помочь ей. Поговорив с директором и другими учителями, мы решили помешать этому».

«Несмотря на то, что ее отец избегал встречи с нами, мы неоднократно встречались и разговаривали с ее матерью. К сожалению, нам не удалось достичь какого-либо результата, и вскоре девушка была вынуждена выйти замуж. В 12-м классе, где я сейчас преподаю, у семи-восьми учениц уже свои семьи», — говорит Байрамова.

Согласно отчету Общественного защитника за 2017 год, в 2016–2017 годах около 5700 учеников рано бросили школу. Наибольшее количество оставивших школу было отмечено в Тбилиси, Квемо Картли, Аджаре и Кахети.

«В Тбилиси это может быть связано с высокой численностью населения, но показатели Квемо Картли, Аджары и Кахети требуют особого внимания, поскольку, судя по рекомендациям Общественного защитника, в этих регионах большая доля ранних браков и отчислений», — говорится в отчете.

Согласно исследованию «ООН-женщины», около 40% женщин среди этнических меньшинств в Квемо Картли не окончили среднюю школу, 7 % женщин совсем не получили образования. Число выпускников высших учебных заведений было значительно ниже — всего 5 %.

Посещаемость в школах контролируется Агентством социального обслуживания. Тем не менее, судя по комментариям Левана Гогадзе, заместителя директора Агентства, можно предположить, что социальные работники обладают небольшими полномочиями, чтобы как-то влиять на родителей в попытке заставить их отправлять своих детей в школу.

«По закону, если несовершеннолетний не посещает школу в течение некоторого времени, школа обращается в Агентство социального обслуживания, и наш социальный работник встречается с семьей и консультирует ребенка и их законных опекунов о важности образования», — рассказывает он OC Media.

Гогадзе отмечает, что в случаях халатности законного опекуна социальные работники в пределах своих обязанностей могут сообщать об этой халатности, но он не уточнил, что именно они делают.

По его словам, Агентство не получало никакой информации о том, что девочек заставляют бросать учебу.

Тамар Мосиашвили, эксперт по образованию в местной неправительственной организации Институт гражданского развития, говорит, что одной из причин, по которой девочки бросают школу, чтобы создать семью, является бедность. Она говорит, что в регионах, где это явление наиболее распространено, отмечается высокий уровень бедности.

Она также назвала одной из причин низкое качество образования в регионах, где проживают этнические меньшинства, сославшись на нехватку учителей и нехватку часов грузинского языка в школах.

Несмотря на все эти обстоятельства, все еще есть те, кто старается преодолеть все трудности и решает бороться за продолжение своего образования. 20-летняя Гюльгюн Мамедова, жительница деревни Текали муниципалитета Марнеули, говорит, что в детстве она очень хотела учиться и, в отличие от двух своих сестер, ей удалось избежать раннего брака.

Гюльгюн Маммедова (Гюльнур Казимова / Улькяр Натиггызы)
(Улькяр Натиггызы)

«Как и по всей деревни, разговоры о браке начались в нашем доме после того, как нам исполнилось 13 лет. Обе мои сестры вышли замуж в раннем возрасте, но я настаивала, что не выйду замуж, а буду учиться. В настоящее время я учусь в Тбилисском государственном университете», — говорит она.

Украденная юность

Однако не каждой девушке повезло так, как Мамедовой. В последние годы,— в 2012 и 2014 годах, — две девочки из одной и той же школы в деревне Караджала муниципалитета Телави, совершили самоубийство. Обе не хотели вступать в брак по принуждению.

В Прокуратуре Телавского района сообщили OC Media, что, несмотря на то, что по обоим делам было начато уголовное расследование, «из-за отсутствия каких-либо доказательств о подготовке к свадьбе», родители не были привлечены к ответственности.

Иногда те, кто становятся жертвами ранних браков и лишаются тем самым юности, сами оправдывают эти традиции.

Сюнбюль — бабушка одной из девочек, которые покончили с собой, — говорит, что она также вышла замуж в 14 лет. По ее словам, несмотря на свое нежелание создавать семью в таком юном возрасте, она не могла выступить против этой общепринятой традиции.

«Я ничего не знала, когда мне сообщили, что дали согласие на брак и что моя свадьба состоится осенью. Мы не имели права говорить, что не хотим выходить замуж, поэтому даже не думали выступать против этого».

«Такое происходило в каждой семье — когда девочке исполнялось 13–14 лет, она должна была выйти замуж. Мой муж был главой семьи из 14 человек. И я должна была заботиться обо всех. Это попортило мое детское здоровье. Теперь я понимаю, что выходить замуж в раннем возрасте не очень хорошо. Однако это наша традиция. Если я не научу свою внучку тому, что знаю, ее похитит кто-то другой. Что есть, то есть; зачем искать виноватых?!»

Домашнее насилие

Домашнее насилие над этнически азербайджанскими девочками, которые не имеют права возразить своим родителям относительно их образовании или личного счастья, часто продолжается в доме их мужей. Когда они пытаются выступить против этого, их жизни может угрожать опасность.

20-летняя жительница села Поничала Гюнай Исаева была убита в 2016 году из-за того, что хотела уйти от своего мужа. Он перерезал ей горло на глазах у двух их детей.

Муж Гюнай похитил ее, когда ей было 13 лет. Несмотря на то, что он угрожал убить ее еще когда она уехала в дом своей бабушки, ее родственники не обратились в полицию и не предприняли никаких мер предосторожности.

Муж Гюнай Новраз Алиев был приговорен к 11 годам лишения свободы.

Другая жительница Поничалы 26-летняя Зарифа (не настоящее имя) говорит, что с тех пор, как восемь лет назад она вышла замуж, ее муж избивает ее почти каждый день.

«Недавно он так сильно ударил меня по голове кулаком, что боль не проходит уже несколько дней, в глазах скопилась кровь, и ухудшилось зрение. Мне стыдно летом носить одежду с короткими рукавами, потому что на моих руках нет места без синяков. Но теперь все мои родственники и соседи знают об этом, поэтому они не распрашивают меня, когда видят синяки на моем лице или теле. Мое положение стало привычным как для меня, так и для них», — говорит Зарифа.

Она говорит, что некоторые женщины в деревне обращались в полицию по поводу насилия со стороны мужей, но поскольку не было предпринято серьезного вмешательства, это часто работало против самих женщин.

«Вы обращаетесь в полицию, чтобы получить какое-то решение. Но они просто приходят и проводят «профилактические беседы» с мужем, а затем уходят. Они никогда не посылают женщин-полицейских, чтобы мы могли лучше объяснить им нашу проблему. Гюнай стал жертвой этого безразличия. И, возможно, завтра я тоже стану жертвой», — говорит Зарифа.

Родственники школьницы, похищенной в Поничале в феврале 2017 года, на несколько часов перекрыли близлежащую дорогу Тбилиси-Рустави, протестуя против того, что их заявление в полицию не принималось в течение трех дней.

Законы ужесточаются, но как они исполняются?

Ана Арганашвили, пресс-секретарь местной правозащитной группы «Партнерство за права человека», считает, что основным препятствием на пути борьбы с бытовым насилием в Грузии является то, что правоохранительные органы не проявляют особой чувствительности к этому вопросу и что в этом направлении не существуют никакой конкретной государственной политики по защите жертв от потенциальных рисков.

«В случаях насилия и убийства государство и полиция обязаны защищать жизнь каждого. Очевидно, что насилие в семье является скрытным, и иногда жертвы не сообщают о нем, боясь человека, который совершает насилие, либо они могут отозвать свою жалобу», — говорит Арганашвили.

«По этой причине полиция должна проявлять особую чувствительность и предпринимать все необходимые меры для предотвращения возможного преступления. В настоящее время грузинская полиция относится к бытовому насилию так же, как и к любому другому преступлению и не применяет деликатного подхода».

Арганашвили отмечает, что после принятия Стамбульской конвенции в 2017 году, — Конвенции Совета Европы о предотвращении бытового насилия, — Грузия предприняла серьезные шаги по преследованию нарушителей.

«Однако все еще существуют серьезные препятствия на пути предотвращения насилия в отношении женщин и в области расширения прав и возможностей женщин», — говорит Арганашвили.

По данным Департамента по правам человека Министерства внутренних дел, который был создан в прошлом году, одними из основных приоритетов агентства является насилие в отношении женщин и своевременное выявление преступлений, связанных с ранними браками девочек.

Министерство сообщило OC Media, что за первые девять месяцев 2018 года было возбуждено 133 уголовных дела по обвинению в «сексуальных контактах с несовершеннолетними», то есть в незарегистрированных браках с детьми.

Эти дела были возбуждены по трем статьям Уголовного кодекса — «сексуальные контакты с несовершеннолетними», «принудительные браки» и «незаконное заключение». Из них 23 дела было связано с похищением несовершеннолетних.

Большинство из этих случаев, включая все случаи принудительных браков, были зарегистрированы в регионе Квемо Картли.

Министерство заявляет, что планирует подготовку следователей для таких преступлений, укрепление связи и сотрудничества с правоохранительными органами, муниципалитетами, социальными и образовательными учреждениями и повышение осведомленности общества.

Закон ни при каких обстоятельствах больше не разрешает ранние браки

Согласно Гражданскому кодексу Грузии, минимальный возраст для вступления в брак является 18 лет. До декабря 2015 года девочки в возрасте 16–18 лет могли официально вступать в брак с согласия своих родителей. После внесения поправки в закон брак девушек в возрасте 17–18 лет разрешается лишь в случае беременности или рождения ребенка.

Последовавшее после внесения поправки предложение Общественного защитника подразумевало, что с января 2017 года вступление в брак с девушкой в ​​возрасте до 18 лет полностью запрещается.

Тем не менее, сотрудница Управления Общественного защитника Экатерине Схиладзе говорит, что поправка к закону не дала результатов, и ранние браки остаются серьезной проблемой.

«Несмотря на ряд позитивных шагов, предложенных грузинским правительством, ранние браки и помолвки остаются одними из самых тревожных проявлений гендерного неравенства, что негативно сказывается на правах девочек. Согласно официальной статистике, в 2017 году было зарегистрировано шесть случаев, связанных с принудительными браками, 41 случай изнасилования и 173 случая половых связей с лицом в возрасте до 16 лет. Показатели раннего материнства также высоки — 835 случаев», — говорит Схиладзе.

Подчеркивая важность повышения осведомленности общественности о серьезных последствиях ранних браков, Схиладзе также отмечает, что проблема усугубляется слабыми связями и сотрудничеством между учебными заведениями, правоохранительными органами и Агентством социального обслуживания, работающим с семьями.

Двадцать шесть убийств женщин за один год

Димитри Цкитишвили, член Совета по гендерному равенству в парламенте Грузии, отмечает, что, несмотря на то, что тысячи женщин подвергаются физическому и психологическому насилию, многие по-прежнему считают это частным домашним делом.

«Официальная статистика по количеству жертв растет с каждым годом. Домашнее насилие и насилие в отношении женщин могут привести к трагическим последствиям. Только в 2017 году произошло 26 убийств. [Изучение] причин убийств дает нам представление о том, как должно измениться отношение общества к женщинам. Традиционные гендерные роли все еще сильны в грузинском обществе. Эти стереотипы, например, не позволяют женщинам занимать доминирующие мужчинами позиции в политике», — говорит Цкитишвили.

По его словам, только 11% госслужащих — женщины, в то время как только 15% депутатов — женщины.

В деревне Мцхалдиди мать Санубар Фируза Мамедова говорит, что сожалеет о том, что ее дочь была вынуждена выйти замуж в раннем возрасте.

«Они заставили меня выйти замуж в раннем возрасте. Мне было 14 лет», — говорит Мамедова. «Я бы не хотела, чтобы моя дочь проводила бессонные ночи, присматривая за своим ребенком, так же, как и я. Но это традиция — не возражать против обещания отца. Там нет пути назад. Я вырастила их, и, несмотря на то, что не смогу их обучить, я надеюсь, что Санубар будет сильнее меня...»

Санубар и ее дочь. (Гюльнур Казимова / OC Media)

Санубар, которой всего 17 лет, говорит, что она запретила себе мечтать или желать чего-либо от своего будущего.

«Я ничего не жду от своей жизни. Я разочарована в будущем», — говорит она, — «Я просто хочу дать дочери хорошее образование и надеюсь, что она сможет построить счастливое будущее. Мои родители забрали у меня мои мечты и мое детство. Но я не позволю своей дочери жить такой жизнью».

Эта статья была подготовлена при поддержке проекта OPEN Media Hub, финансируемого со стороны ЕС. 

Бескомпромиссная, независимая журналистика

Скажем честно, ситуация со СМИ на Кавказе безрадостная. Каждый день нас обвиняют в том, что мы «служим врагу», кем бы он ни был. Наших журналистов преследовали, арестовывали, избивали, им приходилось менять место жительства. Но мы стойко держимся. Для нас это любимая работа. К сожалению, OC Media не может держаться на одной только любви, — журналистика стоит дорого, а финансирование ограничено. Наша единственная миссия — служить интересам всех народов региона. Поддержите нас сегодня и присоединитесь к нам в борьбе за лучший Кавказ.

Поддержать нас