В поисках признания: пакистанцы строят новую жизнь в Азербайджане

20 марта 2018
«Рынок на Восьмом» (Бахруз Самадов /OC Media)

Переехав за 2000 км в новую страну, небольшая община пакистанцев построила для себя новую жизнь в Азербайджане. Но даже для тех, кто женился на местных жителях и у которых здесь дети, получить официальное признание — гражданство — далеко не просто.

В последние дни появляются новости о депортациях граждан стран Южной Азии из Азербайджана за нарушение законов о миграции. Только первого марта появилась новость, что были задержаны пятеро граждан Индии, три гражданина Пакистана, два гражданина Республики Бангладеш и один гражданин Афганистана.

До этого в стране были задержаны до 160 граждан Индии. В 2017-м году сообщалось, что граждане Пакистана лидируют по числу нелегальных мигрантов в Азербайджане. Часть из них работает в строительном секторе, но образ пакистанца — продавца бытовых изделий — является типичным для Азербайджана.

«Близки в культурном и политическом смысле»

Ахмед Талат (Бахруз Самадов /OC Media)

Ахмед Талат продает одежду на большом рынке, известном как «рынок на Восьмом». Магазин берет в аренду другой пакистанец, и Ахмед тут работает продавцом. На почти чистом азербайджанском он рассказывает, что приехал в Баку 15 лет назад из Карачи, в период нестабильности и частых терактов в той части Пакистана.

«Сначала у меня были совсем другие планы, хотелось здесь получить образование, уйти от нестабильности в Карачи, начать новую жизнь. Там нет будущего… Многие советовали Азербайджан как близкую Пакистану в культурном и политическом смысле страну для начала новой жизни. В Баку я подрабатывал как мог, а через некоторое время я нашел девушку», — рассказывает он.

Ахмед вспоминает, что сначала у пары были проблемы из-за его суннитской веры. Но эти вопросы решились, и они поженились. Его семья из Пакистана также присутствовала на свадьбе. Вскоре появились дети – две дочери.

По словам Ахмеда, в первые годы, когда он был молод и полон энергии, подрабатывал как мог. Но вскоре, после появления детей, ему показалось, что для высшего образования он уже стар, а для содержания семьи надо было работать. Азербайджанский язык за эти годы он выучил на очень хорошем уровне.

«Взяток нет»

Шахбаз Хан, другой пакистанец, продает бытовые предметы. Его прилавок находится на открытом месте. Таких продавцов, как он, здесь множество. Я замечаю, что по сравнению с Ахмедом Талатом, Шахбаз более запуган и беззащитен. За несколько дней до этого, когда я его встретил, он жаловался на дискриминацию и жестокое обращение полицейских лиц, которые требовали от него больше денег, чем от остальных за продажу товаров на открытом воздухе. Сегодня он уже не хочет об этом говорить.

Шахбаз рассказывает, что он родился в Лахоре, в материально бедной пакистанской семье. В Баку приехал впервые в 2007-м году, сначала как турист с другими пакистанцами. Через год он уже имел статус мигранта и продавал разные пакистанские бытовые продукты в Баку.

Сейчас он женат на азербайджанке. Они познакомились случайно, через общего знакомого. У них три ребенка.

Пока Шахбаз рассказывает свою историю, за нами полиция в грубой форме обращается к продавцам лавок с требованием убирать свои товары. «Открытые прилавки убирают, это большая проблема», — объясняет Шахбаз.

На вопрос про взятки, он переглядывается с другими пакистанцами и начинает советоваться с ними на урду. После нескольких секунд он говорит: «У нас нет проблем с полицией, нет взяток. Как со всеми, так и с нами».

Раньше в Баку было обыденным встречать пакистанцев, которые ходили по квартирам и продавали бытовые товары. Этим занимался и Шахбаз. Теперь он не знает, придется ли ему возвращаться к этому способу.

Недосягаемое гражданство

Шахбаз Хан (Бахруз Самадов /OC Media)

Оба мужчины считают, что их главная проблема — это отсутствие гражданства. Ахмед Талат живет в Азербайджане уже 15 лет, но все еще не может его получить. Шахбаз Хан мечтает получить гражданство почти десять лет жизни в Азербайджане.

Но вместо гражданства им дают только регистрацию на пребывание в стране на определенный срок. По требованию миграционной службы, мигранты в Азербайджане обязаны иметь прописку в определенной квартире. Для получения прописки на определенный срок, Ахмед Талат договаривается с собственником квартиры, который за определенную сумму соглашается прописать его у себя в квартире на год.

Это навлекает дополнительные денежные расходы: каждый год 120 манат уходит на миграционную службу, 80 — на медицинскую справку, и 50 — на нотариальные услуги. Итого 250 манат (147 долларов США), что для материально бедной семьи значит многое.

В миграционной службе, по словам Ахмеда, ему говорят, чтобы сначала он получил регистрацию на 5 лет, потом еще на 5 лет, «а потом, может быть, дадут гражданство». Регистрация на 5 лет стоит 350 манат (207 долларов США), которые надо платить сразу. У него нет таких средств, из-за чего он берет регистрацию только на год. Ахмед Талат отмечает, что таких, как они, в Баку примерно 300 человек.

Наличие азербайджанского гражданства имеет и моральное благо. Считая себя носителем азербайджанской идентичности, Ахмед хочет подтверждения этого на официальном уровне.

«Иногда бывает, что мне говорят некоторые не очень хорошие люди, что я не местный, что я здесь делаю? В такие моменты хочется показать им гражданство и сказать, что меня приняли здесь как своего», — говорит он.

Ахмед опасается, что подобные вопросы будут спрашивать и у его сына в школе. «Я хочу, чтобы сын уверенно сказал, что не только у него, но и у его отца есть паспорт Азербайджана», — говорит Ахмед.

Когда я спрашиваю про депортированных пакистанцев и индийцев, Шахбаз отвечает, что знал нескольких пакистанцев, которых депортировали. Он говорит, что те были неграмотны и поверили мошенникам: «Они приезжали как туристы, а потом работали. Они даже не подозревали, что работать с туристической визой незаконно».

Отсутствие пособий для детей

Вторая жалоба Ахмеда Талата и Шахбаза Ахмета касается социальных пособий для детей, так как их платят только тем семьям, где один из родителей имеет официальную работу. У обоих жены не работают, так как на руках маленькие дети. А у мужей работа не зарегистрирована официально.

«С этим никто и не поможет», — думает Ахмед Талат. — «В этом году моя дочь пойдет в школу, и иногда мне стыдно, как отцу, что денег не хватает на многое».

Сейчас в семье Шахбаза трое детей. «Я современный человек, я не против, чтобы жена работала, но работы ведь нет». Старшему ребенку уже семь лет, но никакой социальной поддержки они не видели, хотя все дети являются гражданами Азербайджана.

Для получения социальных пособий для тех семей, у которых дети до восьми лет, один из родителей должен иметь официальную работу и платить за это налог. Если же ребенку уже исполнилось восемь лет, то работать должны оба родителя. Размер социального пособия может варьироваться в зависимости от дохода семьи, а в лучшем случае оно составляет 152 маната в месяц (90 долларов США).

Один из пакистанцев в магазине слушал наш разговор о пособиях. Выясняется, что он беженец и ему помогает местный офис ООН по делам беженцев. Ранее сообщалось, что число пакистанских беженцев в Азербайджане менее 30. Он приходит сюда для общения со своими сородичами.

«А что ему? Он под защитой ООН. Ему ничего не нужно» — объясняет Ахмед Талат.