Голос | «Я вышла из тюрьмы с двойной стигмой: у меня и судимость, и ВИЧ»

Тамуна Гахокидзе. Фото: Геда Дарчиа/Женщины Грузии
У женщин в Грузии очень часто не бывает собственного голоса. Их мнения, чувства, мечты, устремления и достижения озвучивают другие, часто это окружающие их мужчины. Проект «Женщины Грузии» даёт голос этим женщинам и возможность рассказать свои истории — своими словами. OC Media предлагает вам подборку этих историй, переведенных на английский и русский языки. Перед вами 37-летняя Тамуна Гахокидзе, рассказывает своими собственными словами.

«Я единственная женщина в Грузии, которая не скрывает, что у неё ВИЧ. Я живу с этим диагнозом последние двенадцать лет. У меня трое здоровых детей, и сейчас я беременна четвёртым. Я всегда мечтала родить много детей, и я счастлива, что осуществила свою мечту».

«В декабре 2008 года, на четвёртом году тюремного заключения, я узнала, что у меня ВИЧ. В 2001 году, когда я была беременна своим первым ребёнком, я проверилась на ВИЧ — результат был отрицательным. После ареста я каждый год обязательно сдавала анализы на ВИЧ, а также на гепатит B и C, и каждый раз результаты были отрицательными».

«Только в ноябре 2008 года результат анализа был положительным. Я заразилась. Произошло только два события, при которых я рисковала заразиться: первое — когда мне вырезали аппендицит в Арамянцевской больнице [в Тбилиси], и второе — когда мне нужно было удалить зуб, случай был сложный, и понадобилась операция. Операция проходила в тюрьме».

«Я думаю, что меня заразили там. Перед моей операцией, у стоматолога был ещё один пациент, заключённый, которого быстро вывели из комнаты, как только я вошла, потому что мужчинам и женщинам заключённым запрещено находиться в одном и том же помещении. Вероятно, тогда и произошла ошибка. Наверно, доктор перепутал инструменты. Ровно через год после операции я узнала о своём диагнозе.

«Мне тогда было 25 лет»

««Если вы начнёте лечение и будете заботититься о себе, вы проживёте десять лет»; «Забудьте о рождении детей, они родятся с инфекцией», «Они проживут только три года», — такие мифы мне рассказывал тюремный врач, а я жила с этими мифами в тюрьме. Я много думала об этих «десяти оставшихся мне годах»».

«Я много думала о прошлом; как я прожила свою жизнь, каким будет моё будущее, что мне удастся сделать. Поскольку я была уверена, что больше не смогу родить, я думала усыновить ребёнка после выхода из тюрьмы. Однако, с моей биографией, я бы никогда не смогла это сделать, и в итоге я отказалась и от этой мечты тоже».

«Я боялась ночи. Я хотела не засыпать как можно дольше. Я боялась и утра тоже, потому что боялась, что не доживу до вечера. Так я сидела у окна, глядя сквозь решётку, как наступает утро. Я хотела встречать восход солнца как можно чаще. Врачи прописали мне психотропные препараты, чтобы я не сошла с ума, но я чувствовала, что становлюсь зависимой от этих лекарств. Я решила собраться и как-то стать сильнее. Это заняло у меня три месяца».

Тамуна Гахокидзе. Фото: Геда Дарчиа/Женщины Грузии

«Я решила рассказать о своём диагнозе женщинам, с которыми общалась. Я могла бы сохранить это в тайне, но я не хотела подвергать риску их здоровье. Я сказала им, что не обижусь, если они решат избегать меня. Ровно через полчаса вся тюрьма уже знала о моём диагнозе».

«Со стороны администрации тюрьмы я чувствовала больше негативного отношения, чем от других заключённых. Это было из-за стигматизации. Люди до сих пор связывают диагноз ВИЧ/СПИД с так называемыми аморальными поступками. Мне много раз говорили, что я могла бы сходить в аптеку и защитить себя, хотя на самом деле я заразилась у них в тюрьме из-за халатности их сотрудника. Никто не защищён от этого. Однако были и другие сотрудники, которые больше сочувствовали и пытались меня подбодрить. Я была почти ребёнком, когда попала туда».

«Мне был 21 год, когда меня арестовали»

«Не знаю, что мне вам сказать. Вероятно, это было справедливо, и я должна была понести ответственность за то, что отняла чью-то жизнь, дарованную Богом. Как человек, я не имела права это делать. С другой стороны, не попадись мне под руку этот «похожий на шампур металлический предмет», как его описали в моём приговоре, меня бы сегодня не было в живых. Я защищалась от человека, который систематически избивал меня годами. У меня были множественные сотрясения мозга, травма позвоночника, перелом челюсти, гематомы — вот список травм, нанесённых мне в результате этих избиений».

«Я не могла защититься от этого насилия, потому что тогда не было никакого закона, который бы меня защитил, и я терпела всё это, только чтобы выжить и остаться в живых».

«Меня осудили за преднамеренное убийство. Я убила своего мужа. Меня приговорили к шести годам тюрьмы. Мне добавили полтора года за то, что нашли у меня мобильный телефон и ещё полтора года за участие в так называемом «тюремном бунте» в 2009 году».

«Я выжила в тюрьме только потому, что чувствовала поддержку моей семьи, моих родителей и братьев. Единственная трудность была в том, что у меня не было возможности видеться со своим ребёнком. Очень трудно обнимать своего ребёнка, когда между вами стекло. Мои бабушка и дедушка были тогда ещё живы. Дедушка отправлял мне половину своей пенсии, чтобы мне всего хватало в тюрьме, однако, когда я вышла из тюрьмы, никого из них уже не было в живых».

«Мне было очень нелегко рассказать своей семье о моём диагнозе. Они крайне мало знали об этом вопросе. Они тоже верили мифам, что такой диагноз может быть только у наркоманов и проституированных женщин. Я знала, что им будет трудно».

«Однажды я попросила у администрации тюрьмы брошюры о ВИЧ/СПИДе и попросила отца прочитать их, когда он вернётся домой. Он всё ещё не мог понять, что я хотела сказать. Затем я сказала ему прямо, что я ВИЧ-положительная. Он замер. Он не мог говорить. Реакция моей мамы была хуже. Она так много плакала во время свидания, что я почувствовала себя как на своих похоронах. В такие времена реакция каждого человека, которому ты рассказываешь, опустошает тебя. В итоге они приспособились к моему диагнозу и поняли, что это не смертный приговор».

Тамуна Гахокидзе. Фото: Геда Дарчиа/Женщины Грузии

«Я вышла из тюрьмы 10 ноября 2012 года. Я покидала её с двойной стигмой — как человек с судимостью, и как ВИЧ-инфицированная. Я начала лечение на следующий же день. Когда я начала лечиться, у меня была информация о побочных эффектах, но они никогда бы не стали причиной отказа от лечения. Я хотела жить, и я хотела давать жизнь другим».

«После длительного лечения мой вирус был подавлен, вирусная нагрузка достигла нуля, а мой иммунитет повысился. После этого я родила двоих детей, обоих здоровыми. Теперь я ожидаю четвёртого».

«Моя новая семья знает всё о моём диагнозе»

«В конце мая отмечается день памяти тех, кто умер от СПИДа. Мы отмечаем этот день вместе с ассоциацией «Гранат». Гранат — это символ капли крови. Мы хотим, чтобы люди узнали, что нами — людьми, живущими с ВИЧ — нельзя пренебрегать. Наш диагноз не смертный приговор и не опасен для других. В настоящее время он лечится с помощью медикаментов, и с ним можно жить, как и при других хронических заболеваниях».

««Не оставляйте никого без медицинских услуг» — вот главный призыв нашей кампании. Из-за стигматизации ВИЧ-позитивным людям часто отказывают в медицинских услугах. Даже среди врачей очень низкая осведомлённость об этой инфекции».

«Существуют государственные программы, которые финансируют лечение от инфекции, но в стране есть только четыре СПИД-центра, и этого недостаточно. К сожалению, конфиденциальность пациента часто нарушается. Вы можете встретить много знакомых, находясь в группе для получения лекарств. Информация о вашем диагнозе может распространиться очень быстро». 

«Эта проблема особенно остра за пределами городов, и многие люди просто прекращают лечение из-за этого. Другая проблема заключается в том, что в восточной части страны есть только один такой центр — в Тбилиси, и людям приходится очень далеко ездить, чтобы добраться до него. Вот почему крайне важно, чтобы в муниципалитетах можно было сдать анализы и получить лечение. У пациентов должен быть выбор — пойти в поликлинику или в учреждение для лечения инфекций. Сейчас такого выбора нет. СПИД-центр в Тбилиси в очень плохом состоянии. Никто не обращает на это внимания. Там антисанитария, там почти невыносимо находиться в стационаре».

«Главный посыл нашей кампании правительству: уделите внимание людям с ВИЧ и предоставьте им достойные медицинские услуги и доступ к этим услугам по всей стране».

«Моя новая семья знает всё о моём диагнозе. Мои дети, несмотря на то, что они совсем маленькие, вовлечены в процесс моего лечения. Они много знают о ВИЧ-инфекции, о способах заражения и необходимости лечения. Они также помогают мне не забывать принимать лекарства, чтобы я была с ними ещё много лет».

Подписывайтесь на наш Телеграм-канал, чтобы первыми читать наши подробные новости с Кавказа!

Бескомпромиссная, независимая журналистика

Скажем честно, ситуация со СМИ на Кавказе безрадостная. Каждый день нас обвиняют в том, что мы «служим врагу», кем бы он ни был. Наших журналистов преследовали, арестовывали, избивали, им приходилось менять место жительства. Но мы стойко держимся. Для нас это любимая работа. К сожалению, OC Media не может держаться на одной только любви, — журналистика стоит дорого, а финансирование ограничено. Наша единственная миссия — служить интересам всех народов региона. Поддержите нас сегодня и присоединитесь к нам в борьбе за лучший Кавказ.

Поддержать нас