Голос | Женщины на передовой пандемии Covid-19

30 апреля 2020
Иллюстрация: Дато Парулава / OC Media.

Пандемия COVID-19 поставила новые задачи перед работающими женщинами. Многим пришлось принять сложные условия труда, чтобы содержать свои семьи. Они часто работают в две смены, сначала на работе, а затем дома. Три женщины поделились своим опытом из жизни и работы во время пандемии.

Ирина Джугели, 28 лет, врач, рассказывает, как изменились её профессиональные обязанности с начала вспышки вируса:

«Я ординатор в радиологии и работаю в отделении неотложной помощи, однако, из соображений безопасности, сегодня мы пытаемся совмещать наши обязанности, насколько это возможно, чтобы в клинику приходило меньше сотрудников. Поэтому у меня появилось много новых обязанностей, которых раньше не было, например, сейчас я дежурю посменно в приёмной, где мы распределяем пациентов».

«С 9 утра я на дежурстве в полной униформе, которая сейчас состоит из маски, фартука, перчаток и одноразового халата. В течение дня мы принимаем пациентов различной степени тяжести».

«Сейчас мы работаем круглосуточно, но если у какого-либо врача возникнут проблемы с транспортом или проблемы со здоровьем, других могут попросить остаться и дольше. Я живу рядом с клиникой, поэтому знаю, что меня могут вызвать на работу в любое время, даже в выходной день».

«У меня всегда был один выходной в неделю — но если раньше я знала, что смогу полностью отдохнуть, то теперь я отдыхаю, только пока есть возможность. Я живу с подругой, моей коллегой в той же больнице, поэтому мы помогаем друг другу по дому, и мне в этом смысле повезло».

«Семьдесят процентов наших сотрудников — это женщины, и в это время они более напряжены, чем мужчины. Помимо своих профессиональных обязанностей им также нужно заботиться о детях и пожилых людях в семье».

«Моральное истощение намного выше физического — хоть к нам и не поступает большое число пациентов, но сейчас они более эмоционально нестабильны, они нервничают, больше жалуются на долгое время ожидания, и каждый день нам приходится объяснять им правила снова и снова. Очереди длиннее, потому что сейчас работает меньше административного персонала. Наш рабочий процесс нарушен».

«На личном уровне мы, врачи, очень собраны и подготовлены. Мы также были приятно удивлены общественной поддержкой со стороны населения. Единственное, что нас беспокоит, это то, что у нас определённо не хватит ресурсов, если увеличится число заражённых».

«Говорят, что это продлится где-то от шести месяцев до полутора года. Наше настоящее оружие — это самоизоляция, насколько это возможно». 

«Нам всем очень хорошо известно, что если ситуация обострится, нам не хватит ресурсов, чтобы должным образом принимать тяжёлых пациентов. Вот почему принятые меры действительно необходимы. Нравятся они вам или нет, но когда вы остаётесь дома, вы помогаете нам. У нас будет много случаев заражения, но то, что нам не придётся одновременно принимать тяжёлых пациентов, вселяет надежду». 

«Можно начать и закончить карьеру, не столкнувшись с такой пандемией. Я видела такое только в кино и никогда не могла подумать, что это может случиться со мной. Сначала мы не воспринимали это всерьёз и шутили, но потом я поняла, что это просто реальность, и если я приму её адекватно, я буду к ней готова».

«Я не боюсь заразиться вирусом. Мы [врачи] знаем, что нужно делать, и я надеюсь, что нам хватит ресурсов, чтобы всё делать правильно, пока это не кончится, чтобы мы смогли пережить это вместе».

Нини Гвазава, 28 лет, ассистентка по продажам и мать годовалого ребёнка рассказывает о работе и заботе о дочке:

«Мой день начинается в 7 утра, в это время я просыпаюсь и быстро собираюсь, потому что в 8 часов я уже должна быть у мамы».

«Мы были вынуждены перевезти туда мой рабочий компьютер,  потому что в день мне нужно обзвонить десятки людей, а в нашей однокомнатной квартире моя дочь мешала бы моим разговорам с клиентами, или я свои шумом мешала бы ей спать. Поэтому моя мама приходит к нам ухаживать за моей дочерью, а я и мой муж работаем».

«Мой рабочий день длился до 5 вечера, пять дней в неделю, но теперь я добровольно работаю ещё два часа в день, шесть дней в неделю за дополнительную плату. Работодатель не настаивал на этом — я выбрала такой график сама. На меня давит мысль о том, что я в любой момент могу потерять работу — у нас было 60 сотрудников, 50 из которых сейчас находятся в бессрочном неоплачиваемом отпуске. Я стараюсь заработать как можно больше, потому что испытываю апокалиптический страх, что я могу стать одной из них».

«После окончания рабочего дня, я иду домой, чтобы сменить маму. Мы отпустили нашу няню, потому что у неё большая семья, и я беспокоилась о  безопасности. Поэтому, когда я возвращаюсь домой, я на сто процентов посвящаю себя своей дочери».

«Я кормлю её, переодеваю и купаю, но это простые задачи. Реальная проблема заключается в её неограниченной, бьющей через край энергии, которую она не может расходовать из-за того, что постоянно сидит дома. Ей нужны развлечения — она ещё не в том возрасте, когда достаточно почитать книгу или посмотреть что-то вместе».

«Как можно развлечь ребенка в однокомнатной квартире? Я потратила половину своей последней зарплаты на новые игрушки, чтобы она могла потратить на них немного энергии, но они ей наскучили через три дня».

«Я думала о том, чтобы гулять с ней хотя бы пару раз в неделю, но с тех пор как начались эти разговоры о передаче вируса внутри страны, мой муж и мать стали очень опасаться, что она может прикоснуться к чему-то на улице и заразиться. На мой взгляд, мы больше страдаем от этой полной изоляции. Это самая сложная часть для меня».

«Сначала нам говорили, что всё закончится в апреле, теперь говорят о мае, и сама мысль о том, что ребёнок будет взаперти до августа вызывает у меня панику. У меня нет времени даже на то, чтобы понять свои собственные потребности, не говоря уже о том, чтобы их удовлетворить. Мой единственный выходной полностью занят развлечениями моей дочери, и, честно говоря, у меня заканчиваются идеи. Иногда мы просто ходим кругами по квартире, взявшись за руки».

«Моя жизнь и раньше была занятой — когда я возвращалась с работы, мы ходили с дочерью в парк и хорошо проводили там время, а потом приходили домой и засыпали. Такой образ жизни был полностью приемлемым для меня. Я здорова и работоспособна, как всегда, но морально я вымотана».

«Мой муж сейчас работает с меньшей нагрузкой, чем раньше, и мы не знаем, сохранит ли он свою работу в ближайшие месяцы. Я могу остаться единственной добытчицей в нашей семье, и теперь это моя личная борьба. Возможно, у меня будет ещё меньше времени на отдых, но я ничего не смогу с этим поделать. Мне повезло, что у меня есть работа и мама, которая мне помогает. Как всегда, женщины в Грузии взяли на себя все проблемы, «по-мужски».

Саломе [не настоящее имя], 22 года, продавщица, рассказывает о работе в сфере обслуживания:

«Я живу на окраине, далеко от центра города, поэтому после объявления чрезвычайного положения я лишилась возможности ездить на транспорте и начала работать в небольшом киоске недалеко от своего дома».

«Я работаю здесь [в киоске] посменно с двумя моими родственницами, каждый третий день. До комендантского часа мы работали в 24-часовую смену — с 10 утра до того же времени на следующее утро, но теперь мы открываемся в 6:30 и закрываемся в 20:30. Раньше я получала 40 лари (12 долларов США) в день, а теперь — 20 лари (6 долларов США).

«Нам платят каждые две недели после составления отчётности».

«На работе я чувствую себя более-менее защищённой, нас снабжают перчатками и масками, мы дезинфицируем все поверхности и должны ежедневно измерять температуру. Перед магазином [на земле] сделаны отметки [показывающие людям, где стоять], и люди, как правило, соблюдают нормы безопасности».

«Однако, когда это всё только начиналось, и я всё ещё работала [на своей предыдущей работе] в кафе, к нам приходило много туристов, но я не знала об опасности. Сейчас я думаю, что не хотела бы быть настолько уязвимой как тогда. С теми мерами, которые принимаются сейчас, я могу преодолеть страх — и даже если бы не могла, у меня не было бы выбора. Долги и голод могут прикончить вас так же, как и вирус».

«В нашей семье все женщины, и все мы работаем в сфере услуг. Я начала работать в этой области сразу после того, как окончила школу — [работала] везде — от приёмной в гостинице до ночного клуба. Раньше я училась в университете, но бросила его, потому что было невозможно совмещать учёбу с работой».

«Это даже смешно — теперь, когда нам не нужно тратить деньги на транспорт и у нас нет никаких других обязанностей, это первый раз, когда у нас нет долгов, и холодильник полон еды. Кроме того, впервые после окончания школы я действительно наслаждаюсь свободным временем. Я почти никогда не могла позволить себе проводить столько времени дома».

«Есть много вещей, которые мне не нравятся на этой работе, но в этом конкретном случае, устроившись на её, я автоматически согласилась со всеми плохими условиями — или мне вообще не надо было устраиваться на неё. В данный момент у меня нет выбора, большинство магазинов в моём районе закрыты». 

«Я впервые работаю в таком магазине, как этот [маленький киоск], и раньше я никогда не думала о таких деталях, как, например, туалет. Это большая проблема. Рядом с магазином есть строительная площадка, и рабочие вырыли яму в земле и как-то отгородили её деревянными досками, но дверь обычно закрывается плохо. Мне повезло, что строительство сейчас приостановлено, и я могу пользоваться этим «туалетом», потому что иначе меня бы было видно с верхних этажей, и мне пришлось бы терпеть».

«Я очень надеюсь, что эта ситуация поможет нам изменить что-то к лучшему. В эти дни мы больше говорим о трудовых правах. Единственная проблема заключается в том, что люди, которые в настоящее время работают, боятся говорить о проблемах».

«Я хочу, чтобы всё это было учтено после окончания пандемии. Я работала во многих местах в сфере обслуживания,  и ситуация везде плохая».

Подпишитесь на наш Телеграм-канал и читайте подробные новости с Кавказа!

Бескомпромиссная, независимая журналистика

Скажем честно, ситуация со СМИ на Кавказе безрадостная. Каждый день нас обвиняют в том, что мы «служим врагу», кем бы он ни был. Наших журналистов преследовали, арестовывали, избивали, им приходилось менять место жительства. Но мы стойко держимся. Для нас это любимая работа. К сожалению, OC Media не может держаться на одной только любви, — журналистика стоит дорого, а финансирование ограничено. Наша единственная миссия — служить интересам всех народов региона. Поддержите нас сегодня и присоединитесь к нам в борьбе за лучший Кавказ.

Поддержать нас